Все, чем для прихоти обильной
Торгует Лондон щепетильный
И по Балтическим волнам
За лес и сало возит нам…
А.С. Пушкин

Мода – самое легкомысленное, что есть на свете. Она сохраняет отпечаток времени, может рассказать об образе жизни, классовой принадлежности, занятиях человека, причем довольно точно, но – очень несерьезно. Вот, скажем, Индия стала колонией Британии, и светские дамы прикрепили к шляпкам перышки райских птичек. Во Франции произошла Великая буржуазная революция, и франты надели галстуки – в подражание храбрецам, на чьих шеях оставались петли от виселицы.

Из-за подобной ветрености в отношении к самым серьезным вещам моду долго не почитали за искусство. Лишь на Всемирной промышленной выставке, проходившей в Лондоне в 1851 году, стало понятно, что и запросы модников порой требуют настоящего мастерства и присутствия музы. Кстати, Музей Виктории и Альберта тоже начинал коллекционировать ткани, текстильные достижения, а вовсе не платья как произведения искусства.

Однако нам сегодня интересно именно готовое платье. Ведь самое тонкое кружево, на которое у кропотливых рукодельниц уходило несколько месяцев работы, в наши дни за считанные часы могут сделать машины, а современные красители ярче, надежнее и разнообразнее красителей, использовавшихся для китайских шелков, популярных в Англии в XVIII веке. Зато готовые платья способны нас удивить. Кринолины и расшитые кафтаны, шелковые ботинки и веера – все это детали одежды людей, крайне отличных от нас – прежде всего тем, что у них было время. Время застегивать сюртук на тридцать-сорок пуговиц, затягивать по утрам корсеты, привязывать турнюры из китового уса, переодеваться по пять-шесть раз в день. Эти люди умели пользоваться свободным временем: не скучать, а проживать его в свое удовольствие, утонченно и со вкусом. В этом они были подлинными аристократами (особенно в Англии!). И сумели создать действительно аристократический костюм.

Robe a la 'Anglaise, England, circa 1760, silk brocade, metallic thread. | The Mint Museum:

Robe a la ‘Anglaise, England, circa 1760, silk brocade, metallic thread. | The Mint Museum

В отличие от центра аристократической жизни Франции XVIII века – королевского двора в Версале – Ганноверский двор в Британии не был ни средоточием роскоши, ни “деловым центром”. Британское высшее общество большую часть года проводило в своих загородных поместьях или в Лондоне. Оно почти не было сковано рамками этикета и занималось в основном верховой ездой, карточной игрой с друзьями, аристократы гуляли на свежем воздухе, пили чай и посещали концертные залы и увеселительные сады Рейнлаг и Воксхолл.

Angelica Kauffmann, Portrait of Lady Georgiana, Lady Henrietta Frances and George John Spencer, Viscount Althorp, oil on canvas, 1774 (Alhorp):

Angelica Kauffmann, Portrait of Lady Georgiana, Lady Henrietta Frances and George John Spencer, Viscount Althorp, oil on canvas, 1774

Viscount Weymouth's Hunt: The Hon. John Spencer beside a Hunter held by a Young Boy, 1733-6 by John Wootton:

Viscount Weymouth’s Hunt: The Hon. John Spencer beside a Hunter held by a Young Boy, 1733-6 by John Wootton

Платье английские ок  1760-1770:

Robe a l’anglaise ca. 1760-70

Dress Date: 1750–75 Culture: British Medium: silk Dimensions: Length at CB (a): 58 in. (147.3 cm) Length at CB (b): 39 1/4 in. (99.7 cm) Credit Line: Gift of Joan F. Wilson in memory of Isabel Marindin Ferguson, 1980 Accession Number: 1980.600a, b:

Dress Date: 1750–75 Culture: British Medium

Dress (image 1) | British | 1750-75 | silk | Metropolitan Museum of Art | Accession Number: 1980.600a, b:

Поэтому с самого утра их день начинался безмятежно. Леди выходила к чаю в утреннем платье с мягкими складками на спинке (наиболее простой, повторяющий естественные контуры тела крой) и однотонной косынке на плечах. Розоватый шелк с узором из букетов цвета слоновой кости делал хозяйку платья похожей на простой и свежий цветок, один из тех, что выращивали в английских садах. Короткие, по локоть, рукава, украшенные длинными оборками, позволяли держать руки в непринужденном положении – полусогнутыми, сложенными перед собой. Такую позу диктовал фасон платья с пышным кринолином.

Overdress of a robe à l’anglaise, England, 1780, Indian export chintz, Painted and resist-dyed cotton tabby, Centimetres: 118.5 (width) Royal Ontario Museum:

Overdress of a robe à l’anglaise, England, 1780, Indian export chintz, Painted and resist-dyed cotton tabby, Centimetres: 118.5 (width) Royal Ontario Museum

Платье САК-БЭК с нижней юбкой Британия, 1760 - 1765 гг.:

Платье САК-БЭК с нижней юбкой Британия, 1760 – 1765 гг.

Джентльмен так же старался не нарушить своим костюмом гармонии тихого английского утра. За чаем на нем были, как правило, жилет и кафтан из шерсти коричневого или бутылочного цвета и короткие бриджи. В качестве аксессуара – простой льняной или хлопчатобумажный платок, иногда украшенный вышивкой белой гладью и вензелем. В таких нарядах в XVIII веке семейные пары проводили время за самым британским занятием на Земле – чаепитием на свежем воздухе.

Suit The British aesthetic during the 18th century tended to veer away from the ostentatious French styles being worn at the same time. The textiles were more somber, the silhouettes more simple and the fashions more basic while decoration and elaborate textiles flourished in France.:

Suit The British aesthetic during the 18th century tended to veer away from the ostentatious French styles being worn at the same time. The textiles were more somber, the silhouettes more simple and the fashions more basic while decoration and elaborate textiles flourished in France.

После завтрака их ждали друзья и карточный столик при теплой погоде или знаменитая охота на лис в столь же известных красных куртках фрачного двубортного покроя в зимние месяцы. Кстати, шерстяной костюм для верховой езды носили и женщины. Более того, жакет от него был обязателен для леди, если она посещала любое мероприятие на свежем воздухе. А вечером британские аристократы отправлялись на прием. Англичанки появлялись в свете в платьях мантуа (mantua): хотя эти одеяния были более сдержанны и элегантны, чем французские grand habit (“большие наряды”), они тем не менее украшались фижмами и дорогим золотым шитьем. Необходимым аксессуаром в душных дворцовых залах становился веер, с помощью которого можно было не только пококетничать, но также узнать о политических и эстетических взглядах его хозяйки.

Mantua & Petticoat Embroidered with Rococo Motifs. British, 1740-1745.:

Mantua & Petticoat Embroidered with Rococo Motifs. British, 1740-1745.

Early 18th century Waistcoat, British @Karen Bitterman Museum of Art:

Early 18th century Waistcoat, British @Karen Bitterman Museum of Art

Неспешно и элегантно, в бесконечных переодеваниях в соответствии с приличиями великосветского общества протекало время британских аристократов вплоть до XIX века. Столетие минуло с тех пор, как в Лондоне появился первый в мире кутюрье Чарльз Фредерик Ворт, целенаправленно занявшийся пошивом мужской одежды высокого качества. Наступил второй век британской моды. На женских платьях появились плиссированные оборки, которые невозможно было сделать вручную. Модные журналы запестрели рекламой специальных машин для создания складок, работавших с использованием пара. Леди украсили свои наряды многометровыми отделками. Это был век промышленности и науки. Мужчины вместо охоты на лис принялись вершить открытия в ботанике и биологии.

Уильям Килберн

Taraxacum officinale Dandelion

Интересно, что даже самый известный художник по тканям Уильям Килберн создавал модные текстильные узоры и одновременно иллюстрировал фундаментальный труд по ботанике “Flora Londoniensis” (“Флора Лондона”).

Botanical print

The Moralist  by John Raphael Smith:

The Moralist by John Raphael Smith

Несмотря на все новые веяния английская мода очень незначительно изменилась по сути. Даже после научно-технической революции и первого опьянения ее плодами британская знать, консервативная в душе, была не в силах отказаться от очарования сельской жизни. Аристократичным по-прежнему считалось то, что напоминало о простом и изящном времяпрепровождении на природе. Ценились цвета, близкие к натуральным, и даже эпитеты цветов повторяли названия растений, птиц, животных: например, цвет пальмового листа. Характерной чертой английского вкуса по-прежнему было сочетание роскоши и простоты. И иностранцы все так же говорили о британцах: “Они одеты просто, но их одежда выполнена из наилучших тканей, и они носят самое лучшее белье”.

Late 18th century, painterly style. Portrait of a Young Lady, by George Romney (1734-1802):

Late 18th century, painterly style. Portrait of a Young Lady, by George Romney (1734-1802)

Любимые наряды у англичан, действительно, были настолько добротными, что одно платье могло годами доделываться, поправляться, перешиваться. Ткани со сложными узорами стоили баснословно дорого, поэтому, однажды купленные, они сохраняли ценность даже тогда, когда наряд выходил из моды. Портнихи распарывали его и повторно использовали материал для создания новых фасонов. Таким образом, платье почти органически “вырастало”, жило, менялось вместе со вкусами и настроением своей хозяйки или хозяина. На тряпки и бумагу одежду стали пускать только с появлением неоклассических платьев из белого хлопка. Подобные наряды быстро изнашивались, и их отдавали прислуге или использовали в хозяйстве, потому до сегодняшнего дня их сохранились единицы. Тем не менее именно тогда в английской моде стала доминировать лаконичность, роскошь же отошла на второй план, и были созданы такие неповторимые образцы английской простоты, благородной сдержанности и скромного изящества, как белые хлопковые платья.

Lady Charlotte McDonnell, 3rd Countess of Antrim, Hugh Douglas Hamilton, 1790:

Lady Charlotte McDonnell, 3rd Countess of Antrim, Hugh Douglas Hamilton, 1790

Женское платье. Британия, 1795–1805 гг.

В коллекции Музея Виктории и Альберта нашелся такой экземпляр, и, наверное, именно он венчает выставку британской моды в Кремле. Ведь трудно представить больший контраст самой атмосфере Кремля и роскоши русских царей, чем английское белое платье. (Кстати, кремлевская коллекция “Роскошь царей” вслед за визитом Музея Виктории и Альберта отправится на выставку в Лондон). И дело даже не в том, что по сравнению с ним русские кафтаны, украшенные каменьями, кажутся аляповатыми и безвкусными (это несправедливо). А в том, что русской культуре не свойственна ни лаконичность, ни точность, ни легкомысленность культуры европейской. И понимаешь это, только сопоставляя.

Для нас до сих пор остается загадкой этот британский баланс между роскошью и простотой, точностью и ветреностью. Как, например, современные английские дизайнеры Вивьен Вествуд и Джон Гальяно с изяществом соединяют изысканные шелка своих именитых прабабушек с последними веяниями моды, идущими, как правило, от социальных низов? Почему они сочетают корсеты и перчатки – с растянутыми или, наоборот, севшими майками (что это, неудачная стирка?), сваливающимися штанами (достались от отца? купили на вырост?), а заодно и с бритыми женскими головами? Или как осмелились они после теракта в Нью-Йорке в 2001 году по-восточному оголить животы своих моделей и показать пупки с пирсингом?

Между тем в консервативной Британии, действительно, очень мало меняется в корне: ветреные модники падки на экзотику, как и во времена завоевания Индии. Русским остается только удивляться и признавать: быть легкомысленным в самом ветреном из искусств, видимо, тоже искусство. Причем, кажется, типично британское.

Александра Гоганова
====================================================================================
Это  статья по поводу очень давней выставки – 2008 г. -“Два века британской моды” в Музеях Московского Кремля, где демонстрировалась уникальная коллекция английской аристократической одежды XVIII-XIX веков из Музея Виктории и Альберта. Статья очень информативная. постаралась дополнить её найденными иллюстрациями и фотогафиями с выставки.

Пресс-релиз с выставки

Выставка является результатом совместной работы двух всемирно известных музеев России и Великобритании. Это первая часть комплексного проекта, осуществляемого Музеями Московского Кремля и Музеем Виктории и Альберта в Лондоне в рамках культурного обмена. Коллекции знаменитого лондонского музея не имеют себе равных по разнообразию и объему. Они освещают 3000-летний период мировой истории, в том числе 400-летнюю историю британского прикладного искусства и дизайна.

Выставка впервые знакомит российскую публику с богатейшей в Европе коллекцией исторического костюма, тканей и аксессуаров, отражающей историю европейской моды XVIII–XIX веков. Посетителям предоставляется единственная в своем роде возможность составить яркое представление об ее наиболее эффектных образцах. Изящество форм, захватывающая магия и красота редкостных тканей, вышивок и кружев соединено в них с мастерством выдающихся художников и портных своего времени.В состав выставки включены наиболее значимые в историческом и художественном плане костюмы, ткани и аксессуары. Большая часть памятников не имеет аналогов в музейных собраниях мира. На выставке представлены работы лучших модельеров, закройщиков, портных, вышивальщиц и кружевниц, работавших не только в Англии, но и в других странах для нужд Соединенного Королевства. Все эти экспонаты впервые собраны в едином выставочном пространстве. Они дают возможность проследить эволюцию костюма и художественного текстиля в Великобритании за два столетия, а также показать степень влияния на них европейской и национальной традиций, составить достаточно полное и многогранное представление о богатстве и разнообразии костюмов, дошедших до наших дней в собрании Музея Виктории и Альберта.

На выставке представлены утонченные дамские платья эпохи рококо, редчайшие образцы типично английского придворного и домашнего дамского платья XVIII века, платья для прогулок и верховой езды, прозрачные, струящиеся туники эпохи так называемой «нагой» моды и фантазийные пелерины и манто конца XIX столетия. Периоды увлечения французской модой отмечались в Великобритании как в XVIII, так и в XIX столетиях. Экстравагантные французские лионские шелка соседствуют на выставке с изысканными по рисунку английскими тканями шелкоткацкого производства в Спиталфилдзе и с прекрасно сохранившимися образцами английского печатного текстиля конца XVIII — начала XIX веков. Экспозиция выставки отражает эволюцию мужской моды на протяжении двух столетий – от роскошных мужских костюмов, украшенных сложной вышивкой и многочисленными декоративными пуговицами, до дендистского костюма, отличавшегося минимализмом и благородной сдержанностью.

Коллекция аксессуаров является несомненным украшением выставки. Вниманию зрителей предлагаются роскошные веера с перламутровыми и костяными станками и живописными экранами, миниатюрные складные зонты-парасоли, платки, украшенные нежнейшей вышивкой, дамские и мужские туфли экстравагантных форм, шляпы и редчайшие по своему качеству и изысканности узора кружева ручной работы, служившие в свое время своеобразным символом богатства.Яркая экспозиция выставки передает аромат эпохи и дарит российской публике радость соприкосновения с историей и культурой Соединенного королевства.

====================================================================================

William Kilburn (1745-1818)

Уильям Килберн (William Kilburn) – известный английский иллюстратор и дизайнер тканей в конце 18-го – начале 19-го века. Родился в Дублине в 1745 году. Его отец, известный архитектор, отдал сына на обучение мастерству печати на ткани. Пройдя обучение, Уильям переезжает в Лондон, где реализует свои проекты для ряда ситцевых мануфактур. В то же время он работает иллюстратором ботанической энциклопедии «Flora Londinensis» Уильяма Кертиса. Позже Килберн становится управляющим ситцевой фабрикой в Wallington, которую со временем выкупает. Многие из его эскизов были скопированы другими производителями хлопковых тканей, чем был нанесен большой ущерб деятельности Килберна. Автор не раз обращался в английские суды по поводу нарушения своих авторских прав. Он победил в ряде судебных заседаний, но многие его работы по прежнему печатались различными мануфактурами не только в Англии, но и в других странах Европы.
 William Kilburn - Flowered Textile Design. England, late 18th century.:
William Kilburn – Flowered Textile Design. England, late 18th century.
William Kilburn - Flowered Textile Design. England, late 18th century.:
Design for chintz, from an Album of Chintz Designs, by William Kilburn. England, 18th century:
Design for chintz, from an Album of Chintz Designs, by William Kilburn. England, 18th century
18th Century William Kilburn Textile Design:
18th Century William Kilburn Textile Design
William Kilburn. Эскиз. Англия. 1788-1792 год.:
William Kilburn. Эскиз. Англия. 1788-1792 год.
William Kilburn. Эскиз. Англия. 1788-1792 год.:
William Kilburn. Эскиз. Англия. 1788-1792 год.
Design for chintz, from an Album of Chintz Designs, by William Kilburn. England, 18th century:
Design for chintz, from an Album of Chintz Designs, by William Kilburn. England, 18th century
larobotique:  William Kilburn 'Wild flowers design for silk material' 1790:
William Kilburn ‘Wild flowers design for silk material’ 1790
Flowered textile design, by William Kilburn (1745-1818). Watercolour design. England, 1791. © Victoria and Albert Museum, London:
Flowered textile design, by William Kilburn (1745-1818). Watercolour design. England, 1791. © Victoria and Albert Museum, London

Модные аксессуары ( экспонаты выставки)

Веер

бумага, гуашь, перламутр; ручная работа.
Музей Виктории и Альберта.

В 1870–1880-х годах в Британии вошли в моду аксессуары в стиле рококо, особенно веера. Художники, расписывавшие веера нередко копировали произведения известных живописцев XVIII века, писавших пасторальные сцены, приспосабливая эти композиции к форме веерного экрана. В данном случае мастер выполнил копию картины “Пикник” кисти французского художника Жана-Франсуа де Труа.

 

Женская сумочка

Шелк; ручная работа.
Дар г-жи Пинсон-Беннитт. Музей Виктории и Альберта.

С тех пор как в конце XVIII века в женском костюме на смену карманам пришел ридикюль, сумочки прочно вошли в моду. Эта скромная сумочка 1820-х годов повторяет простую квадратную форму более ранних фасонов, но украшающий ее узор с цветочными мотивами типичен для английского рукоделия 1820–1850-х годов. Объемная вышивка синелью и аппликация из шелкового муслина, модные в тот период, создают трехмерность узора и реализм в изображении роз, анютиных глазок, жимолости и огуречной травы.

Женские перчатки

Кожа, шелк; машинная работа.
Музей Виктории и Альберта.

К концу XIX века обычай ношения женщинами перчаток в помещении постепенно отошел в прошлое за одним исключением – их полагалось надевать с вечерними нарядами, для которых перчатки оставались обязательным аксессуаром. В 1880–1890-х годах в моду вошли длинные перчатки, захватывавшие не только локоть, но и часть предплечья. Популярна была модель, нижняя часть которой, закрывавшая кисть руки и запястье, выполнялась из кожи, а верхняя – из шелковой сетки. Такие перчатки обходилось дешевле, чем целиком сшитые из кожи, их было легче надевать и к тому же они предполагали огромное разнообразие расцветок и декора. Перчатки этого времени украшались самым различным образом; это могла быть вышивка нитками и бисером, набивной рисунок, кружева и ленты, что отражало декоративный характер женского костюма в целом.

Зонтик

Слоновая кость, шелк, кружево, плетенное на коклюшках.
Музей Виктории и Альберта.

В XIX веке, задолго до того времени, когда в моду вошел загар, зонтик от солнца был модным аксессуаром. Многие зонтики выполнялись из кружев на подкладке из контрастного по цвету шелка, благодаря чему узор кружева четко выделялся, а зонтик лучше защищал от солнца. Этот зонтик изготовлен из брюссельских кружев, плетенных на коклюшках, нашитых на сетку машинного производства.

Женский капор

Шелк, лен, картон, хлопок, проволока; ручная работа.
Дар г-д Харродз. Музей Виктории и Альберта.

В XIX веке согласно этикету женщинам полагалось всегда быть в головном уборе, и в 1840-х годах в помещении они носили чепчики, а на улице – капоры. Широкие поля этого капора прикрывают лицо, что свидетельствует о возвращении строгих правил приличия в британском обществе, после того как в 1837 году на трон взошла королева Виктория. В 1840-х годах в моду вошли очень пышные платья с многослойными нижними юбками. К такому наряду вполне подходили большие капоры, щедро украшенные искусственными цветами, лентами, кружевами и перьями.

сайт выставки

 

поделиться