Образ сада – дело личное, он у каждого свой. Знаменитые пригородные парки Петергофа, Царского Села, Гатчины, несравненный Павловск известны всем, но они занимают гектары земли и окружают дворцы. А загородные особняки и дачи, что за сады там создавались, в каком времени их искать?

The Larin`s Garden. Sketch of set for P. Tchaikovsky`s opera, 1908 – Konstantin Korovin
Image0013.JPG:
Массовое дачное строительство – это конец XIX-го – начало XX-го веков. Размеры участков вполне сравнимы с теперешними – конечно, не шесть соток, но 12, 15, 20  встречаются довольно часто. Господствующий архитектурный стиль – модерн, с его идеями синтеза, взаимосвязи различных видов искусств. Плавные, текучие линии и богатый растительный декор особняков позволяли естественно вписывать их в окружающий пейзаж. Дом и сад создавались в максимальном соответствии с индивидуальным образом жизни владельца, его занятиями, вкусами и привычками. Время дотошное, внимательное ко всему, что составляло повседневную жизнь человека, очень яркое и художественно наполненное. Следовательно, мы вправе ожидать, что и на сады хватило идей Серебряного века. Кроме этих объективных, были у меня и субъективные причины искать образ классического северного сада в садах рубежа XIX – XX-го веков.

Невозможно, живя в Петербурге, не испытывать обаяния северного модерна, к тому же бабушкин буфет на даче… Буфет куплен в магазине стильной мебели братьев Глумовых в 1901 году, дверцы его украшает тонкий изящный орнамент из стилизованных цветков ириса. Так вот, этот орнамент просто заставляет меня выращивать в саду ирисы, не могу ему сопротивляться. Любопытно ведь, какие ирисы сажали тогда и как вообще делали цветники и всё прочее.

Итак, вперёд, то есть назад, в девятисотые годы. Не смея спорить с Анной Ахматовой, отдавшей русской поэзии этого времени серебро, надеюсь всё же найти золото в изящном садоводстве. Поиски осложняются практически полным, на первый взгляд, отсутствием сохранившихся дачных садов. Однако мало-помалу картина проясняется: кое-что осталось и можно посмотреть и сфотографировать, в архивах и библиотеках есть воспоминания, фотографии, описания садов, каталоги питомников, выставок Общества садоводства. Наконец, сохранились номера журнала «Вестника Российского Императорского общества садоводства», на страницах которого вопросам создания художественных садов уделялось немало внимания. Анализ собранного позволяет сделать определённые выводы и увидеть лицо северного сада того времени. Повторюсь, выводы субъективные и не окончательные, т.к. поиски продолжаются, это оказалось занятием очень увлекательным.

Настурции, 1888 – Константин Коровин
Сад начинался ещё до выхода в него из дома – рисунок лестничных решёток, опоры для лиан в зимнем саду, резьба, «цветники» в оформлении дверей – всё это задавало лейтмотив сада, приготавливало первое впечатление от него. Дом, крыльцо, терраса украшены (или спрятаны?) лианами и растениями в кашпо.
От дома расходились дорожки, очерчивая лужайки, плавно перетекая одна в другую. Часто лужайки по форме напоминают лепестки цветка, а в основании лепестка – цветник. Рисунки планов небольших садов позволяют представить спокойное настроение сада – квиетизм, как писал А. Регель (quiet – спокойный). Сад никогда не открывался полностью, его создатели заботились о смене впечатлений. Дорожки должны были служить «незримыми чичероне» (А. Регель) и как бы за руку приводить к избранным видам и потаённым местам. При этом посетитель ни в коем случае не должен быть поражён, а лишь приятно удивлён. Замысловатых линий и изгибов в рисунке водоёмов, куртин, дорожек также избегали, отдавая предпочтение простому изящному рисунку. Лаконичность и изящество рисунка плана, не видимое «в натуре», помогает создать ощущение гармонии и умиротворённости в саду.
Московское шоссе 23. Дом-музей художника Чистякова П.П. — Энциклопедия Царского Села:
Дом-музей художника Чистякова П.П. — Энциклопедия Царского Села
668f0ee617fea4069c092c274c54e5b7.jpg (1030×598):

Несколько отступив от темы сада, напомню, что сквер у Казанского собора на Невском работы Р. Катцера (1911 г.) имеет в плане силуэт колокола, а его же парк на проспекте Стачек – стилизованный цветок. Казалось бы, что уж так стараться, вырисовывать цветок или бутон, всё равно посетитель парка не сможет его «разглядеть ногами», прогуливаясь по дорожкам. Но внимательность, тщательность работы, ничего случайного, небрежного, продуманность будущего впечатления от каждой детали – всё это и создавало сад.

Немалое значение имела лаконичность, а на наш сегодняшний взгляд даже некоторый аскетизм замысла. В самом деле, кто это сейчас ограничится какими-то двадцатью породами растений, перголой и двумя цветниками (рис.1, участок примерно 8 соток)? А где же альпийская горка, декоративный огород, водоём и прочее и прочее? Боюсь, что при непременном включении всех этих элементов квиетизм как раз пропадает, а с ним и ощущение гармонии. Малые архитектурные формы использовались также достаточно сдержанно. Часто это лишь перголы, беседки, скамейки-трельяжи. Больше всего украшали, конечно, пространство рядом с домом – фонтан, каменные вазы-цветочницы, ковровые цветники и др.
Столь же тщательно и продуманно подбирались и растения для сада. Не потерявший актуальности призыв «сажай в сад только то, что хорошо у тебя удаётся» в то время выполнить было гораздо легче, чем сейчас. По одной простой причине – задачу ввода в культуру новых растений и их акклиматизацию решали питомники, которых в Петербурге было достаточно. Их ассортимент мог удовлетворить любые запросы: крупномеры, хвойные, красивоцветущие кустарники, в особенности столь любимые на Северо-Западе рододендроны, многолетники, сорта и природные виды, саженцы и семена. Около дома часто высаживали штамбовые формы боярышника, сирени, караганы, гортензии метельчатой – своего рода модель «большого сада», где росли липы, дубы, клёны. И питомники не ленились всё это производить, даже виды смородины и дёрена на штамбе. Изобилие древесных лиан позволяло интересно оформлять перголы и беседки.

Вернёмся к небольшому саду на рис.1. Здесь пергола, примыкающая к беседке, увита девичьим виноградом. Перед ней куртинами высажен можжевельник казацкий и жимолость татарская, а акцентами – ель обыкновенная кланбрассилиана (приплюснутая), форма ели элеганс и плакучий ясень. Повороты дорожки скрывают куртины клёнов Гиннала и татарского, а на их фоне высажены низкие хвойные и рододендроны. Нишу для скамейки обрамляет боярышник колючий и сирень, западную и северную границы участка скрывают плотные посадки жимолости сизой. С западной же стороны вдоль дорожки (и, наверное, очень красиво над ней нависающие) высажены рябины и черёмухи. Не обошлись без нашей северной красавицы гортензии метельчатой. Несколько её экземпляров растёт на ближней к дому лужайке перед куртиной жимолости. Перед домом высажен бордюр из розы галльской Grandiflora, а за ним две колонны можжевельника виргинского и дёрен белый пёстролистный на штамбе.
Сад радует глаз в любое время года. Что касается непременного присутствия плодовых деревьев и кустарников, то пришлось сделать вывод, что это очередной миф. На рис.2  видим плодовый сад, но он полностью закрыт со стороны дома живой изгородью из яблони сибирской. И это типичное решение – плодовые сады и огороды размещали изолированно.

Цветники северных садов рубежа столетий – это отдельная тема. Почти в каждом саду присутствовал круглый или овальный цветник у дома, газон с посадками красивоцветущих кустарников и карликовых хвойных. Многолетники, как правило, взятые из природной флоры, выполняли в других частях сада конкретную задачу. Папоротниками декорировали тенистые места, околоводными – берега пруда, ароматными растениями – уединённые беседки, скамейки. Орнаментальным многолетникам (альпийской и сахалинской гречихе, коровяку, василистнику, арункусу) отводилось почётное место «для одинокой стоянки на лужайке или откосе». На плане 3  ревень дланевидный высажен перед южным фасадом дома. Интересно, что эти многолетники очень долговечны, я не раз их находила в заброшенных и почти исчезнувших садах.
Дача Лихачёва:
Дача Лихачёва

История бережно охраняет свои секреты и порой весьма трудно дознаться до того, что за люди жили до нас в домах, мимо которых мы прогуливаемся, любуясь фасадами и изяществом форм. Та же ситуация происходит и с владельцем дачи в Сестрорецке, имя его не сохранилось, а осталась только фамилия — Лихачёв, которая невольно вызывает в памяти его однофамильца — знаменитого академика Дмитрия Лихачёва. Дом был построен в 1903 году, в период, когда вокруг Сестрорецкого курорта стали активно появляться дачи, а сама местность стала центром притяжения знатных петербуржцев и представителей интеллигенции. Дача построена в популярном в те годы стиле модерн, тенденции которого разом подхватили знаменитые петербургские архитекторы. В недавнем прошлом дача была полностью «отреставрирована» — подчистую снесена, чтобы через некоторое время возродиться вновь, сохранив свой исторический облик и став одним из корпусов роскошного отеля «Скандинавия». 

Особое внимание уделялось достоверности композиции, органичному впечатлению. Каменистые сады были очень популярны, и странно было бы, если бы это было не так. Во-первых, авторитет Э.Л. Регеля, у которого альпийцы были «любимым спортом», во-вторых, богатейшие альпийские коллекции Ботанического и Помологического садов, в-третьих, подходящие рельефы и природный каменистый пейзаж Финского залива и Карельского перешейка.

Растения подбирались очень тщательно, ошибка расценивалась как грубая опечатка, искажающая смысл. Садовнику помогали сделать выбор отдельные разделы в каталогах питомников, включающие в себя многолетники, скальные папоротники, рододендроны, приполярные кустарники и хвойные. Плюс к этому специальная литература и выставки. Ещё стоит отметить, что никогда каменистый сад не был маленьким (по крайней мере, мне не встретился).

Виртуозное владение растительным материалом в садах рубежа столетий включает в себя и такой важнейший аспект, как сезонные эффекты. О смене времени года первым возвещал сад – ковры мелколуковичных ранней весной, раноцветущие рододендроны, миндаль степной. Затем яблони – ягодная, сливолистная, тюльпаны и нарциссы. Луковицы высаживались сотнями, чтобы получался сплошной ковёр.


 Регель, Арнольд.
Изящное садоводство и художественные сады : историко-дидактический очерк

На Северо-Западе есть ещё один мощный сезонный эффект – белые ночи. Вот как раз для этого времени, для «костра» в белые ночи сажали рододендроны, благо существовали местного происхождения гибриды Регеля.. Летом, конечно, ещё и розы, ирисы, пионы, дельфиниумы, флоксы. Осенью полыхали клёны, причём интересно, что чаще всего встречается совместная посадка клёнов с хвойными. Если сад небольшой, то это клёны татарский или Гиннала и туи, если участок позволяет, то клён ясенелистный рядом с видами сосен или елей. Летом такая группа демонстрирует оттенки зелёного, а осенью листва клёнов ещё ярче на фоне тёмной или сизой зелени хвойных.

Регель, Арнольд.
Изящное садоводство и художественные сады : историко-дидактический очерк

О посадках штамбовых форм кустарников уже упоминалось, стоит также отметить интерес к необычным формам кроны древесных пород. Такие деревья высаживались отдельно, чтобы силуэт кроны был виден во всей красе. Для больших и средних садов это плакучие вязы, ясени, рябины, форма траурная берёзы бородавчатой, для малых – туя западная ‘Umbraculifera’, карагана плакучая, форма свисающая ели обыкновенной.

Дачный :: Геокэшинг :::

Дача архитектора Николая Леонтьевича Бенуа  в бывшей деревне Бобыльской к западу от Петергофа, на берегу Финского залива

http://www.benua.su/book_4_g6_1/    Одна из двух симметричных дач-близнецов братьев Бенуа - Михаила Николаевича и Леонтия Николаевича.    1892 год, архитектор Леонтий Николаевич Бенуа.    Решением Ленинградского Исполкома от 16 июля 1990 года № 608 включен в Государственный список памятников градостроительства и архитектуры местного значения.  http://lawrussia.ru/texts/legal_273/doc273a657x217.htm:

Ивы заслуживают особого разговора. Это одно из любимых деревьев модерна. К югу и юго-западу от Петербурга, на глинистой почве они прекрасно удаются. Использование ив очень многосторонне. Плакучую форму ивы белой традиционно высаживали по берегам водоёмов. В группах серебристая листва эффектно контрастировала с более тёмной зеленью других пород. Иву сажали с наветренной стороны, чтобы любоваться игрой оттенков цвета колышущихся на ветру листьев. Серо-серебряные кроны «поддерживали» туман, частого гостя северного сада. Дым от осенних костров многократно множился полупрозрачными столбами не меняющих осенью свой цвет крон. Плюс к этому живые изгороди, солитерные посадки ивы ломкой с её плотной шаровидной кроной. Для кустарниковых групп подбирали ивы с красивым цветом коры, особенно эффектным зимой. Да, мы бы насажали при тогдашнем изобилии акклиматизированных древесных, кустарниковых и травянистых растений! Так, что нас надо держать за руку, а то квиетизма уж точно не получится, а будет суета и разнобой.

текст-  Воронина Светлана, фото были утрачены, страница исчезла, пришлось добавлять картинки самой


 

Сады и парки в искусстве серебряного века:

История садово-паркового искусства начинается из глубины веков. Основы были заложены еще в Древнем Египте, Греции, арабских странах.

Сады серебряного века
Н.Н. САПУНОВ (1880-1912).
«ЦВЕТЫ ШИПОВНИКА». КОНЕЦ 1900-Х.

Для Греции, например, была характерна полная слитность городов с природой, с ландшафтом. Удивительно гармонично существовали с природой и люди.

Первая концепция регулярного парка была разработана лишь в эпоху Возрождения итальянским архитектором Джакомо да Виньола.

Настоящая эпоха расцвета паркового строительства связана с эпохами барокко и классицизма. В России сады и парки европейского образца появились уже в 17 веке.

Проектированием парков были заняты крупнейшие архитекторы Барталомео Растрелли, Жан-Батист Леблон, Чарльз Камерон, Пьетро Гонзаго, который считал, что сад должен читаться как роман.

Б.М. Кустодиев
Б.М. КУСТОДИЕВ (1878 – 1927).
САДОВНИК. 1915 Г.

К концу XIX века творческий потенциал садового искусства в Европе и России был почти исчерпан. Как следствие – чрезвычайно активизировался интерес к изучению истории знаменитых садов и парков.

Владимир Курбатов в 1916 году в своей книге «Сады и парки. История и теория садового искусства» писал: «Сад – это лучшее, что сумело создать человечество со времен изгнания Адама и Евы из Рая; сад – это попытка вернуть среде обитания человека черты небесной гармонии».

Стремление к красоте, к воссозданию по её законам идеального пространства, было одним из важных мировоззренческих установок эпохи символизма, охватывающей период с 1880-х по 1910-е годы.

Сады серебряного века
МИСС. (Г.В. РЕМЕЗОВА, 1890–1927/1928)
ПОЦЕЛУЙ (В СТАРИННОМ ПАРКЕ)

В искусстве этого периода, так называемого Серебряного века, лейтмотив сада (парка) выступал прообразом Эдема – цветущего и благоухающего Райского сада, возможность утраты которого ощущалась в этот насыщенный катаклизмами и разрушениями короткий отрезок времени остро, как никогда.

Рукотворный сад (парк) – это произведение искусства, но не застывшее, а живое, развивающееся, видоизменяющееся. Это синтез архитектуры, ландшафтного дизайна, скульптуры, гидротехнических сооружений.

Важнейшими составляющими любого сада (парка), помимо ландшафта являются беседки, павильоны, гроты, естественные или искусственные водоемы, фонтаны.

Дворцовые комплексы не мыслимы без сада и занимающего в нем центрального место фонтана. Картина Александра Гауша «Фонтаны» сюжетно связана с темой придворных праздников. В этой праздничной композиции фонтан воспринимается, как источник радости, вечной молодости и полноты жизни.

Сады серебряного века
А.Ф. ГАУШ (1873-1947).
ФОНТАНЫ. 1908 Г.

Неотъемлемой частью садово-паркового искусства был цветник, который в изобразительном искусстве Серебряного века становится порой символическим замещением сада, как например, цветущий куст шиповника в картине Николая Сапунова «Цветы шиповника».

Художник очарован необычной естественностью и простотой этой красоты и откликается на неё тонкостью колорита, свободой и красотой письма. Образ говорит о пантеистическом мироощущении художника, раскрывает всеобъемлющее восприятие Сапуновым красоты, разлитой в мире, его чувство небесной гармонии.

Символическим воплощением сада мог стать не только цветник или цветущий куст, но и букет. Композиции с цветами – одна из важных составляющих творчества Константина Коровина.

Начиная с 1910-х гг. художник начинает разрабатывать новую для себя тему вечерних интерьеров с женскими фигурами и букетами («Черемуха»). В них, не отступая от натуры, Коровин стремится наполнить образ романтическим звучанием. Художник не сосредоточивается на портретном сходстве, лица женщин даны очень обобщённо. Они – носители гармонии, они поэтизируют этот камерный мир уюта и тепла. И цветы в интерьере, составляют вместе с женскими фигурами то гармоническое целое, выразить красоту которого так стремился художник.

Один из непременных элементов садово-паркового пространства – скамейка. Этим «местам отдохновения» отводилось особое место.

М.В. Нестеров
М.В. НЕСТЕРОВ. НАТАША НЕСТЕРОВА.
(НА САДОВОЙ СКАМЬЕ). 1914 Г.

Парковые сидения удовлетворяли потребность отдохнуть во время долгих прогулок, удалиться для размышления или созерцания, уединяться вдвоем или с книгой. В 1914 году Михаилом Нестеровым была написана совершенно изумительная по красоте картина – «Наташа Нестерова. (На садовой скамье)».

Колорит картины, построенный на напряженном звучании густых сине-зеленых и охристых тонов, сообщает камерному в своем решении портрету внутреннюю экспрессию. В картине неуловимо ощущается щемящее чувство любви ко всему родному и близкому художнику и боязнь потери этого привычного мира. Портрет писался в очень непростой, тревожный год, ознаменовавшийся началом первой мировой войны.

Поиски «неотцветающего сада», неувядаемой, нездешней красоты, были органичны для творчества Михаила Врубеля. Художник приехал в Киев в мае 1884 года и увидел утопающий в цветах и зелени город.

После Петербурга с его холодной возвышенной красотой, Киев казался земным раем. Отсюда, наверное, интерес художника к садово-парковому пространству и цветам, как одной из его составляющих.

Михаил Врубель
М.А. ВРУБЕЛЬ. БЕЛАЯ АЗАЛИЯ, 1886−1888

Врубель страстно любил и изучал формы и характер цветов. Среди его этюдов, созданных в «киевский период», — азалии, розы, ирисы, бегонии, орхидеи.

Цветы постоянно попадают в поле его зрения, восхищают богатством цветовых оттенков, разнообразием фактур, неисчерпаемыми цветовыми комбинациями: белое, красное и синее, множество оттенков розового, зелёного. Нездешние, привезённые из Франции и Голландии орхидеи и азалии, украшавшие многие киевские дома, гармонично соседствуют с полевыми цветами – маками и васильками, барвинком.

Эхо символического сада широко отразилось и в работах Врубеля на религиозную тематику. В 1887 году А.В.Прахов предложил Врубелю исполнить для стен бокового северного предела Владимирского собора эскиз на тему «Воскресения».

В композицию, выполненную в технике акварели, помимо изображений Христа и ангелов Врубель включил фигуры спящих воинов и цветы, которые заполняют середину нижней части композиции, превращаясь в орнамент. Орнаментальность, характерная для живописи и графики Врубеля, является одним из отличительных признаков стиля модерн.

Монументальная композиция «Оранта», была исполнена в 1888 г. В ней отразились суммированные впечатления Врубеля от архитектурных памятников и древних росписей киевских храмов, в частности, от мозаики в апсиде Софии Киевской.

Сады серебряного века
М.А. ВРУБЕЛЬ, М.И. МУРАШКО.
ВИДЫ МЕСТНОСТИ КИНЬ-СМУТОК. 1884 Г.

Оранта (по греч. – молящаяся) – канонический тип Богоматери – был творчески переработан художником. Он вводит в композицию элементы стиля модерн, которые прочитываются в орнаментально-растительных мотивах и условно-декоративном решении основных объёмов. Следуя за древними киевскими мозаиками и фресками, Врубель стилизует образ, сохраняя внутреннюю сущность первоисточника.

В композицию включено стилизованное изображение растения с лиловыми цветами. Одним из ветхозаветных образов Богородицы является неопалимая купина. В пятикнижии – это горящий, но не сгорающий терновый куст.

Но в народе неопалимой купиной называют ещё и растение семейства рутовых – ясенец, имеющее розоватые или сиреневые цветы, которое произрастает и в пойме Днепра. Возможно, для обозначения сада небесного Врубель воспользовался именно этим народным символом неопалимой купины – символом Богородицы.

Предметом пристального изучения на рубеже веков становятся старинные усадьбы, непременным элементом которых был усадебный парк. Для их создания приглашались известные садоводы и архитекторы.

В.Е. Борисов-Мусатов
В.Е. БОРИСОВ-МУСАТОВ (1870–1905).
ДАМА НА ФОНЕ
ЗУБРИЛОВСКОГО ДОМА». 1901 Г.

Местом, вдохновившим Виктора Борисова-Мусатова на создания многих известных произведений, была усадьба «Зубриловка». На акварели «Дама на фоне Зубриловского дома» изображен усадебный дом родового имения князей Голицыных-Прозоровских.

Сады опустевших «дворянских гнёзд» стали для В. Борисова-Мусатова тем мистическим пространством, в котором продолжали обитать и хранить семейные предания души их прежних владельцев. Здесь оживают образы памяти, здесь тени предков совершают свои прогулки по саду, звучат их голоса, доносятся звуки музыки.

Для Зинаиды Серебряковой местом притяжения, идеальным пространством на протяжении многих лет становится сад в Нескучном – имении семьи Лансере.

Восхитившись садами Франции, Италии и «царственных» пригородов Петербурга, она всегда возвращалась в свой земной рай, до тех пор, пока он не был утрачен в вихре войн и революций навсегда. Уже в одном из пейзажей такого рода — «Яблоневом саду» — заметен новый подход Серебряковой к выбору мотива и его отображению.

Благодаря лаконичной и ясной композиции, изысканному цветовому решению, построенному на сочетании различных оттенков зеленого, коричневато-лиловых и белых цветов, пейзаж обретает оптимистическое звучание. Художница работала над пейзажами с натуры, которые складывались в серии, наполненные символическим содержанием.

Серебрякова, как и другие мастера объединения «Мир искусства», как никто другой ощущали конец уходящей эпохи и усадебной культуры.

Константин Сомов
К.А. СОМОВ (1869 -1939).
ПРОГУЛКА. 1916 Г.

Главной темой для мастеров этого крупнейшего объединения рубежа веков и близких к ним художников был диалог с прошлым. Каждый художник подходил к образу сада со своей внутренней предпосылкой, рождаемой личными жизненными обстоятельствами и индивидуальной реакцией на «сложные вопросы» искусства и бытия.

Образ сада у Константина Сомова очень разнообразен. Помимо «регулярных» он изображал и окраины «пейзажных» садов, аллегории или куртуазные ухаживания («Прогулка», «Сцена у фонтана»), для которых парк служит лишь фоном.

Парк становится у Сомова местом неудачных объяснений, нелепых поступков, прибежищем для глуповатых кавалеров и коварных красоток.

Любимой эпохой Александра Бенуа стала эпоха французского короля Людовика XIV. А любимым объектом изображения – сады и парки Версаля. Циклы работ, посвященные Версалю XVII века – резиденции Короля-Солнца – написаны на основе многочисленных натурных наблюдений.

Александ Бенуа
А. БЕНУА
КАШТАНЫ ВЕСНОЙ. ВЕРСАЛЬ. 1906 Г.

С натуры написаны и акварели «Версаль», «Май в Версале», «Каштаны весной. Версаль», на которых изображены уголки знаменитого французского регулярного парка – «зеленое кружево» фигурных партеров, копии античных скульптур, фонтан «Пирамиды».

«Версальская серия» Александра Бенуа – возможность напомнить о том, как много поколений уже видел на своем веку Версальский парк, и тем самым сказать о бессмертии искусства и быстротечности человеческой жизни.

Садовое искусство можно сравнить с театральным действием, в котором режиссёром выступает архитектор-садовник. Это театральное действо имеет как минимум четыре акта: зима, весна, лето и осень.

Н.Е. Агеева, Киевский национальный музей русского искусства

http://www.krainaz.org/2016-02/104-gardens

поделиться