“Если бы после семьи Д’Есте остались только фрески Дворца Скифанойя, то и тогда можно было простить все совершенные ими грехи”.

Павел Муратов

Allegory of March: Triumph of Minerva fresco by Francesco del Cossa, 1436. Palazzo Schifanoia, Ferrara, Italy. "In the second face ascendeth a form of a woman, outwardly cloathed with a red garment, and under it a white, spreading abroad over her feet, and this image causeth nobleness, height of a Kingdom, and greatness of dominion." ~Henry Cornelius Agrippa:

В этом дворце ферарских герцогов находятся любимые мною фрески любимейшего Франческо Косса. Впечатляющий цикл на тему космических странствий созвездий, времён года и земных утех, протекающих под звёздным куполом неба. Это самый обширный цикл фресок на светскую тему ХV века.

Палаццо Скифано́йя (итал. Palazzo Schifanoia) — художественный музей в Ферраре, в здании бывшего дворца семьи д’Эсте. Известен фресками зодиакального цикла, выполненными феррарскими мастерами XV века.

Дворец был построен в 1385 году по распоряжению Альберто V д’Эсте, маркиза Феррары. Название Schifanoia происходит, вероятно, от «schivar la noia» (итал.  презирать скуку) и указывает на первоначальное назначение дворца.

Первоначально одноэтажное здание было расширено в 1391 году, а затем существенно перестроено при герцоге Борсо д’Эсте, по приказу которого в 1465 году архитектор Пьетро Бенвенути (Pietro Benvenuti degli Ordini) надстроил сооружение вторым этажом. Второй этаж служил герцогской квартирой, один из его залов был богато расписан (впоследствии получил название Зал Месяцев, Salone dei Mesi). Фасад дворца был украшен мраморным порталомработы Амброджо да Милано (Ambrogio da Milano), увенчанный гербом рода д’Эсте.

В конце XV века, в 1493 году, дворец претерпел последнее расширение: архитектор Бьяджо Россетти (Biagio Rossetti) с восточной стороны пристроил ещё один зал. Тогда же зубчатый карниз был заменён на нынешний.

С падением рода д’Эсте в 1598 году начался период запустения. В 1703 году Скифанойя была передана семье Тассони (Tassoni) в долгосрочную аренду, а та передала часть здания табачной фабрике. В результате лоджия и садовая лестница были разрушены, а фрески замазаны белой штукатуркой. После наполеоновских войн дворец был конфискован и приобретён жителем Феррары Джакомо Майолем (Giacomo Mayol). В 1821 году благодаря реставратору Джузеппе Сароли (Giuseppe Saroli) исторические фрески были раскрыты. С этого времени началась многолетняя кампания за превращение дворца в музей. В 1898 году дворец перешёл в муниципальную собственность, стал частью комплекса Городских музеев старинного искусства (Musei Civici di Arte Antica).

Нижний этаж дворца

Зал Месяцев

Зал Месяцев был расписан в 1469-71 гг. несколькими (предположительно пятью) феррарскими мастерами, из которых два известны наверняка — Франческо дель Косса и Бальдассаре д’Эсте. Программу росписи помогал разрабатывать придворный астролог двора Эсте Пеллегрино Пришани. Фрески, занимавшие весь периметр парадного (второго) этажа, представляли собой сложную и пёструю композицию, символически иллюстрирующую двенадцать знаков зодиака.

Вот так фланкирован вход в Зал Месяцев

Теперь мы можем совершить виртуальную экскурсию по этому залу. 

Фреска каждого знака зодиака состоит из трёх блоков — верхнего (триумф соответствующего знаку языческого бога), среднего (собственно знак зодиака) и нижнего (сцены мирской жизни). Полностью сохранились фрески Овен (условно Март), Рак (Июнь), Лев (Июль), Дева (Август) и Весы (Сентябрь). Нижние блоки Тельца (Апрель) и Близнецов (Май) сохранились фрагментарно.

Фрески верхнего яруса изображают триумфы олимпийских богов-покровителей созвездий. Согласно «Астрономике» Марка Манилия:

О божествах — покровителях созвездий, о том, кому какого бога назначила природа, дав великим добродетелям божественное воплощение, соединив в богах священные силы, дабы личность придала весомость понятиям. Паллада — покровительница Овна, Цитерея — Тельца, Феб — стройных Близнецов,Меркурий — Рака, Юпитер и Мать богов владеют Львом; Дева принадлежит Церере; Весы — сделавшему их Вулкану; воинственный Скорпион отданМарсу, Диане — охотник, полумуж-полулошадь; Веста греет ущербные звёзды Козерога; напротив Юпитера — звёзды Водолея, принадлежащие Юноне;Нептун объявляет своими эфирных Рыб.

— Астрономика, кн. 2, 435-450.

 

Вокруг триумфаторов изображены аллегорические сцены.

В среднем ярусе — знаки зодиака данного месяца в сопровождении 3 фигур. Эти фигуры были идентифицированы лишь в начале XX века Варбургом как деканы, то есть управители 36 частей зодиакального круга (по 3 в каждом знаке зодиака). Образы тридцати шести деканов, сгруппированных по соответствующим знакам зодиака, были описаны в ряде магических сочинений, в том числе в Пикатрикс. В нижеследующей таблице для сравнения представлены образы трёх деканов Овна:

Marzo, francesco del cossa, 09.jpg

Огромный тёмный человек с красными глазами, держащий меч и одетый в белое одеяние

Marzo, francesco del cossa, 10.jpg

Женщина, одетая в зелёное, не имеющая одной ноги ( мне не очень понятно, ибо какая-то неразбериха с цветом и вроде бы нога на месте)

Marzo, francesco del cossa, 11.jpg

Человек, держащий золотую сферу и одетый в красное

Фрески нижнего яруса передают течение земной жизни, отражающее круговорот небесных светил. В них (в зависимости от времени года) на переднем плане — сцены из жизни феррарского двора герцога Борсо д’Эсте. Он окружен придворными, министрами и священнослужителями, вершит правосудие, принимает венецианского посла, разговаривает со своим шутом Сколлой, с нищим, охотится и т. д. Также в нижних блоках изображены различные мирские (городские и крестьянские) занятия и развлечения.

Сцены придворной жизни дополнялись большими композициями во всю ширину стен, которые почти не сохранились — кавалькады, турниры и т. п. На южной стене была фреска «Борсо провозглашается герцогом Феррары» (не сохранилась). В самой нижней части стен помещалось 12 добродетелей. Над порталом в медальоне был помещен портрет герцога с надписью IVSTICIA.

 

Март.Триумф Минервы. Овен. Борсо д’Эсте вершит правосудие и охотится

Апрель. Триумф Венеры.  Телец. Борсо д’Эсте возвращается с охоты, наверху — ежегодное спортивное соревнование между кварталами Феррары (Palio di Ferrara)

Май. Триумф Аполлона. Близнецы. Сцены полевых работ (фреска сохранилась фрагментарно)

Июнь. Триумф Меркурия. Рак. Борсо д’Эсте направляется к портику, где его ожидает коленопреклоненный проситель

File:Luglio, collaboratori di cosmè tura 02.jpg

Июль. Триумф Юпитера и Кибелы. Лев. Борсо д’Эсте принимает послов

File:Agosto, cosmè tura e maestro di ercole, 04.jpg

Август. Триумф Цереры. Дева. Борсо д’Эсте принимает послов и охотится

Сентябрь.Триумф Вулкана. Весы. Борсо д’Эсте на параде

Уверенно идентифицирована лишь принадлежность фресок восточной стены Франческо дель Косса на основе его писем. Фрески северной стены принадлежат разным мастерам, но атрибутируются различными учеными по-разному. Бальдассаре д’Эсте включен в число авторов, так как известно, что в 1471 году ему было поручено сделать некоторые доделки и переделки во фресках, например, переписать 36 портретных изображений. Возможно, ему принадлежит группа всадников на северной стене рядом с «Июлем». (википедия)

Мой любимый фрагмент из Триумфа Венеры ( Франческо Косса)

Francesco del Cossa. Allegory of April: Triumph of Venus (detail) 1476-84 Palazzo Schifanoia, Ferrara:

Франческо дель Косса (итал. Francesco del Cossa; ок. 1435, Феррара — 1477, Болонья) — итальянский художник.

Много работал в Ферраре. Был одним из лидирующих художников феррарской школы вместе с Козимо Тура и Эрколе де Роберти.В начале 1470-х годов переехал в Болонью, где расписывал алтарь часовни Гриффони в церкви святого Петрония (1473). Центральная панель алтаря находится в Национальной Галерее Лондона.

Павел Муратов о Франческо Косса:

Феррарские художники первые научились находить неисчерпаемый источник вдохновения в зрелище окружавшей их жизни, в повседневном течении ее трудов и праздников. Рыцарские традиции двора д’Эстэ помогли им в этом, – это они сделали более стройными формы, более благородными движения, это они сообщили всему оттенок мужественной грации. Это они создали племя гордых и прекрасных людей, достойно увековеченное на стенах Скифанойя.

Фрески Скифанойя были освобождены от покрывавшего их слоя штукатурки в первой половине XIX века. Вопрос об их авторе долгое время был предметом ученых изысканий. Найденный недавно документ положил конец всем спорам; из него явствует, что лучшая и, к счастию, лучше всего сохранившаяся часть росписи Скифанойя принадлежит феррарскому художнику Франческо Косса. Вместе с этим еще недавно совсем неизвестный Косса был справедливо причислен к интереснейшим и  крупнейшим художникам XV века. Личность его и до сих пор остается мало выясненной. Вазари соединял его в одно с его учеником, Лоренцо Коста. Ничего не известно о работах, исполненных Коссой до феррарских фресок. Биографические данные указывают, что в 1470 году, в год окончания росписи Скифанойя, ему могло быть около тридцати лет. Вопрос об артистическом воспитании Коссы остается пока темным. Несомненно одно: искусство Коссы обязано многим счастливому сочетанию двух благотворных влияний. Косса должен был знать фрески, написанные за пятнадцать лет до него Мантеньей в соседней Падуе. И еще больше того: феррарский художник должен был знать и любить работы великого умбро-тосканского мастера Пьеро делла Франческа, который незадолго перед тем жил и писал в Ферраре.

В первоначальном виде фрески Скифанойя состояли из двенадцати частей; каждая такая часть была посвящена одному из двенадцати месяцев года. Сохранившиеся и написанные Коссой три части на восточной стене соответствуют месяцам марту, апрелю и маю. Кроме того, фрески Скифанойя разделены горизонтальными линиями на три ряда. В нижнем ряду изображены сообразные с временем года сцены из жизни Борсо д’Эстэ и его двора: выезд на охоту и возвращение с охоты, Борсо, творящий суд, Борсо, следящий за полетом сокола, Борсо, вместе со свитой и придворными дамами развлекающийся бегом женщин, скороходов и лошадей. Фоном для этих сцен служат картины сельской жизни: весенние работы на виноградниках, посев, пахота. Выше идет узкая полоса, где изображены знаки зодиака и аллегорические существа, воплощающие добродетели и пороки каждого месяца. В самом верхнем ряду снова сцены феррарской жизни, центром которых являются богини-покровительницы, въезжающие в мир людей на колесницах, запряженных лебедями или белыми конями. Их окружают группы юношей и молодых женщин, занятых чтением, или рисованием, или музыкой, или приятными рукоделиями, или, наконец, предающихся радостям любовных бесед, улыбок и поцелуев.

Чувством какой-то простой и законной радости бытия, верой в непреложное счастье жизни проникнуты все фрески феррарского цикла. Борсо неизменно милостив и щедр, и гордая улыбка неизменна на его устах. Его охоты удачны, его суды праведны, его свита состоит из прекрасных юношей и опытных старцев, его лошади выращены в знаменитой своими лошадьми Мантуе, его собаки и сокола мастерски сноровлены. Придворные кавалеры учены и вежливы, дамы нежны и искусны, их жизнь течет, как вечный праздник, в легком труде и невинных наслаждениях. Но Косса не был нисколько придворным и льстивым бытописателем, – развлечения д’Эстэ имели для него ту же ценность, что и сельские работы. Он изображал их рядом, с той же любовью, с тем же наслаждением. Доля поселян для него не меньше завидна, чем охотничьи забавы Борсо. Он угадывал важный смысл труда среди вечной чистоты и ясности полей. Все, что он видел, опьяняло его, как свежий воздух Божьего мира. И сами созвездия казались ему благожелательными, и заманчивой была для него тонкость начертания их таинственных знаков. Феррара могла безбоязненно взирать на стремительный бег зверей зодиака. Судьба каждого месяца въезжала туда добрым гостем на триумфальной колеснице. В искусстве XV века фрески Коссы отмечают минуту бодрой и полной веры в себя, в свободу и правду творчества. Их могло создать только искусство, находящееся в стремительно восходящем движении. Для Феррары, немного запаздывавшей против Флоренции в своем художественном развитии, еще не наступила минута раздумья, ее не коснулась еще тень усталости, которая там уже ложилась на Боттичелли и Вероккио. Тридцатилетний Косса впитал в себя всю энергию Мантеньи и Пьеро делла Франческа, и в то же время он не унаследовал от них “проклятия” их гениальности – бремя жизни было легко для него, и просто было для него назначение художника. Его линии ложились широко, весело и гибко, без нечеловеческой твердости и точности Мантеньи. Мистически сияющий воздух Пьеро делла Франческа был понят им только как светлый радующий воздух деревенских далей.

Большим достоинством Коссы надо считать его поразительное чувство группировок. По непосредственной и свежей прелести групп он превосходит даже своих великих учителей. Так мог писать только художник, очень близко стоявший к жизни и крепко любивший ее. Жизнь кватроченто всегда будет рисоваться нам в образе рыцарственных групп, созданных Коссой. Сверх того, Косса был превосходным портретистом, и в феррарских фресках есть много отличных голов. Герцог Борсо изображен там много раз в различных поворотах. Искусство Коссы достигает своих вершин, когда эта обаятельная голова старого герцога, так странно похожая на голову Roi Soleil, становится центром для группировки других, когда милостивая улыбка Борсо освещает склоненные к нему лица проницательных седых министров и смущенных своей красотой пажей.

Недавно найденный документ, выяснивший автора лучшей части фресок Скифанойя, представляет собой письмо Франческо Коссы к герцогу Борсо. В этом письме художник просит у герцога более справедливой расценки его трудов по росписи Скифанойя. Ему было отказано в этом. Щедрость Борсо потерпела здесь крушение, и он выказывал свою неблагодарность к художнику и свое непонимание искусства. Едва ли можно удивляться этому после того, как стало известным, что просвещеннейшая и умнейшая женщина Возрождения, Изабелла д’Эстэ, предпочитала иногда Мантенье различных посредственностей. Как бы то ни было, история сообщает, что Косса не стерпел обиды и навсегда переселился в Болонью. Несколько его работ сохранилось в этом городе, другие перешли в различные европейские галереи, как, например, чудесная “Осень” в берлинском музее и драгоценные пределлы в новой Ватиканской пинакотеке. В “Мадонне” болонской галереи и в полустертой фреске маленькой болонской церкви  Мадонна дель Баракано Косса кажется другим, чем в Ферраре. Протекшие годы сделали изображаемые им лица суровыми, и стройность его фигур сменилась грузностью. Полнота их жизни ушла куда-то внутрь, точно они замкнулись в себе. Прежняя улыбка безотчетного счастья исчезла безвозвратно. Черты эти особенно выражены в цветном стекле, изображающем св. Иоанна Евангелиста, которое Косса сделал для церкви Сан Джованни ин Монте в Болонье. Лицо автора Апокалипсиса выражает здесь тяжелую и напряженную думу. Расположенные над ним символические семь светильников свидетельствуют о грозном и торжественном значении этого образа. Такова предсмертная работа художника, который начал с прославления радостей жизни при дворе д’Эстэ. Не говорит ли она о полном испытаний и превратностей пути, который был назначен и этой давно угаснувшей душе? Косса умер рано, не дожив до старости.

Фрески на северной стене Скифанойя принято считать теперь работой других, менее замечательных художников Феррарской школы. Среди них могли быть ученики старшего современника и достойного соперника Коссы, Козимо Тура.

источник

поделиться
error