Существует тип сновидений, заслуживающий особого внимания. Я имею в
виду кошмар, называющийся по-английски nightmare, или “кобыла ночи”,
определение, подсказавшее Виктору Гюго метафору les cheval noir de la nuit
(Черная лошадь ночи), однако знатоки этимологии толкуют его как “измышление,
или сказка ночи”. Немецкое название Alp напоминает об эльфе, или инкубе,
который давит на грудь спящего и внушает ему жуткие видения. Греческое слово
ephialtes восходит к аналогичному суеверию.

File:John Henry Fuseli - The Nightmare.JPG
Johann Heinrich Füssli /The Nightmare. Oil on canvas, 101.6 x 127 cm. Detroit Institute of Arts

Ночной кошмар

File:Johann Heinrich Füssli 053.jpg

The Nightmare. Because of the popularity of the work, Fuseli painted a number of versions, including this c. 1790–91 variation. Генри Фюзели. Ночной кошмар. 1790–91

«Ночной кошмар» (нем. Nachtmahr) — серия из четырёх картин швейцарского и английского художника Генри Фюзели (1741-1825), которые иллюстрируют готическое направление в искусстве Нового времени. Фюзели написал четыре варианта «Ночного кошмара». Один хранится в Музее Гёте во Франкфурте-на-Майне, другой — в Институте искусств в Детройте. Хотя картина и не написана по мотивам какого-то конкретного литературного произведения, очевидно, что художник основывался на историях о привидениях из английской литературы, а также был вдохновлён рассказами о сонном параличе. Фигура спящей или лежащей без сознания женщины, изображённой на картине, удлинена и изогнута. Фюзели намеренно написал её именно так, чтобы показать всю тяжесть инкуба, сидящего на её груди, — воплощения кошмаров и бессознательных страхов. В прорези между штор видна голова слепой лошади, чей образ в данной картине предвосхищает демонический аспект, придаваемый этому животному в позднем французском романтизме. Друг Фюзели датский художник Николай Абильдгаард использовал сюжет «Ночного кошмара» при написании одноимённой картины. Только у Абильдгаарда инкуб сидит на двух женщинах — первой и второй жёнах художника.


Nightmare (1800) by Nicolai Abraham Abildgaard Николай Абильдгаард «Ночной кошмар»

File:Johann Heinrich Füssli 014.jpg

Johann Heinrich Füssli /The Incubus Leaving Two Sleeping Women

Füssli
Henry Fuseli. Titania Awakes, Surrounded by Attendant Fairies

По мнению Колриджа, источник наших чувств — образы, тогда как во сне
источник образов — чувство. (Какое таинственное и сложное чувство
надиктовало ему стихотворение “Кубла Хан”, подаренное сновидением?) Если бы
в нашу комнату вошел тигр, мы испытали бы страх; если же мы испытываем страх
во сне, у вас возникает образ тигра. В сновидении он оказался бы причиной
нашего испуга.

Сальвадор Дали. Сон, навеянный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения
Сальвадор Дали. Сон, навеянный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения

Я назвал тигра, но, поскольку страх тут предшествует образу,
вмиг придуманному для его объяснения, мы можем проецировать наш страх на
любой образ, наяву вовсе не обязательно устрашающий. Например, мраморный
бюст, подвал, оборотная сторона монеты, зеркало. Во всей вселенной нет
такого объекта, который не мог бы показаться нам жутким. Отсюда, возможно,
тот особый привкус кошмара, столь сильно отличающий его от страха и от
страхов, внушаемых нам реальностью. Похоже, германские народы более
чувствительны к этому туманному прикосновению зла, чем народы латинского
корня: напомним непереводимые германские словечки eery, weird, uncanny,
unheimlich. Каждый язык создает то, в чем нуждается.

Philip Gladstone - The Escape

Philip Gladstone – The Escape

Искусство ночное постепенно проникало в искусство дневное. Это нашествие продолжалось ряд веков; скорбное царство “Божественной Комедии” –
не кошмар подавляемого чувства неблагополучия, -разве что в песни четвертой, -а место, где происходят жестокие события. Уроки ночи усваивались нелегко. Сны Священного Писания не похожи на сны – это пророчества, где слишком последовательно действует механизм метафор.

Сны Кеведо напоминают произведения человека, никогда не видящего снов, подобно упоминаемым у Плиния киммерийцам. В дальнейшем появляются другие сны.

Влияние ночи и дня становится взаимным: корни Бекфорда и Де Куинси, Генри
Джеймса и По -в кошмарах, недаром эти авторы наполняют тревогой наши ночи. Не лишено вероятности, что и мифологии, и религии имеют такое же происхождение.

Хорхе Луис Борхес. Книга сновидений

 

 

 

поделиться