2016-й — Год Сергея Прокофьева

2016 год станет годом Прокофьева - Новости - Столичный стиль:

23 апреля исполняется 125 лет со дня рождения одного из наиболее значимых композиторов ХХ века Сергея Прокофьева. Но сейчас — про  его «Деревянную книгу».

СЕРГЕЙ ПРОКОФЬЕВ. ДЕРЕВЯННАЯ КНИГА:

«Деревянная книга» Сергея Прокофьева – уникальный артефакт Серебряного века. Она представляет собой необычный альбом автографов, оставленных композитору современниками. Известно, что Сергей Прокофьев был человеком разносторонним и увлекающимся. В сфере его интересов, помимо музыки, значились философия, шахматы, мода, кино и фотография. Прокофьев сотрудничал с Сергеем Эйзенштейном, водил дружбу с Анри Матиссом. Будучи человеком в хорошем смысле светским, он умел и любил общаться – что великолепно иллюстрирует его «Деревянная книга».Среди ее «авторов» – Владимир Маяковский, Константин Бальмонт и Алексей Ремизов, Кузьма Петров-Водкин и Наталья Гончарова, Игорь Стравинский и Федор Шаляпин.

Эта книга, мало известная широкой публике, много лет хранилась в семье Прокофьева, затем в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) и наконец была выставлена в Государственном музее А.С. Пушкина.

Экспозиция была приурочена к выходу факсимильного издания «Деревянной книги», осуществленного по заказу внука композитора Сергея. Благодаря его многолетней работе совместно с отцом Святославом Сергеевичем был расшифрован дневник Прокофьева (в своих записях он использовал особый способ письма – без гласных букв). В 2002 году дневник композитора был издан – более полутора тысяч страниц «путевых заметок», охватывающих половину ХХ века.

Одна из дневниковых тетрадей Прокофьева, представленных на выставке, была раскрыта на том самом месте, где говорилось о создании «Деревянной книги». Композитор записал: «Летом, сидя с Элеонорой в поезде на пути в Сестрорецк, мы сообразили, что если бы я собирал автографы великих и интересных людей, то я мог бы иметь замечательный альбом. Я решил, что одни фамилии или какие-нибудь изречения, из-за которых каждая знаменитость будет ломать голову… отнюдь не интересно. А вот если бы их всех заставить ответить на одинаковый вопрос, это было бы замечательно… Элеонора затем очень горячо принялась за заказ самой книги, ибо я сказал, что она, сохрани Бог, не должна быть альбомом институтки, а в переплете из двух простых досок, с краешком из грубой кожи, пробитой простыми гвоздями, и с железной застежкой, такой, чтобы при прикосновении к ней руки непременно пахли металлом. Размер – рублевой бумажки. Сопоставление внешней грубости и драгоценности автографов привлекала пикантностью…»

Результат Прокофьева не вполне удовлетворил. Получился, как он метко выразился, «мужик в шелковых чулках». Однако в течение последующих пяти лет писатели, художники, музыканты – сорок восемь великих и не очень современников Прокофьева – вписывали сюда свои ответы на один и тот же вопрос: «Что вы думаете о солнце?»

****

Константин Бальмонт в стихах не раз обращался к «солнечной» теме. С нехарактерной для него скромностью он вписал в «Деревянную книгу» сонет под названием «Ребенку богов, Прокофьеву».

Бальмонт:

***

Владимир Маяковский, с которым Прокофьева связывали взаимные дружба и восхищение, скромничать не стал и процитировал отрывок из «Облака в штанах»:

От вас,
которые влюбленностью мокли,
от которых
в столетия слеза лилась,
уйду я,
солнце моноклем
вставлю в широко растопыренный глаз.

Маяковский:

 

***

Даже для либерального Серебряного века Алексей Ремизов был немного «слишком» – слишком чудаковатым, слишком независимым, слишком не вписывающимся ни в одно литературное направление. В своем дневнике Прокофьев отзывался о нем так: «Сам Ремизов очень картинен, какой-то упырь. Читает он прелестно…». Однако при всем противоречивом отношении к Ремизову автограф Прокофьев у него все-таки взял: «Солнце бывает простое и электрическое. От простого солнца пескам да камням тепло, а по нас электрическое. «Будем как солнце електрическое» и будет нам виднее и сами видны. Алексей Ремизов. 5 на 6-е. 1последняя елка 1917 г. на острове».

Алексей Ремизов:

***

«Деревянная книга» сохранила автограф Федора Шаляпина, еще одного музыкального гения того времени: «Самая широкая тропа на солнечной стороне и к Солнцу».

***

Бурлюк:

Давид Бурлюк

***

1001473795.jpg (450×269):

Кузьма Петров-Водкин

***

10202000_2.jpg (560×299):

Михаил Пришвин

***

В Москве пройдут Дни музыки Прокофьева: philologist:

***

В «Деревянной книге» свое мнение о солнце оставили два великих шахматиста – Хосе Рауль Капабланка и Александр Алехин. Капабланка без особых изысков написал, что солнце – это жизнь. А Алехин выразился как-то по-обэриутски: «Когда вижу Его, мир мятен».

Первая четверть ХХ века – время, когда творческие люди разных «специальностей» работали в очень тесном контакте, образуя единый культурный фронт. Раздел выставки «Образ» представил посетителям художников, с которыми общался Прокофьев. Михаил Ларионов, делавший декорации к балету Прокофьева «Шут», нарисовал в «Деревянной книге» нечто, похожее на квадратную женщину, и подписал «Я сам солнце», выступив эдаким Маяковским в живописи. Наталья Гончарова, с которой композитор не сотрудничал, но чье творчество ценил, высказалась по-женски трогательно: «Очень хорошее ласковое слово: солнышко ясное, кажется, есть только по-русски. И люди солнечные в Европе есть, кажется, только русские. Наталья Гончарова солнечному соотечественнику. Париж 1920 г.»

Деревянная книга Сергея Прокофьева:

 Из статьи Марии Зеленовой «Что вы думаете о солнце?»

факсимиле — http://books-vitanova.livejournal.com/