В октябре 2018 года исполняется 175 лет со дня рождения Генриха Ипполитовича Семирадского (1843–1902) — выпускника Петербургской Академии художеств и одного из наиболее выдающихся представителей позднего европейского академизма. Творческий путь мастера был тесно связан с Римом, чей облик, история и неповторимая художественная атмосфера неизменно влекли к себе мастеров из разных стран.

Римские оргии. Генрих Семирадский и выдающиеся академисты представлены на выставке в Русском музее
Файл:Henryk Siemiradzki, Frine alle feste di Poseidone a Eleusi, 1889.jpg
«Фрина на празднике Посейдона в Элевзине» — гигантская по размерам картина польского и русского художника-академиста Генриха Семирадского (1843—1902), завершённая в 1889 году. Она является частью собрания Государственного Русского музея (инв. Ж-5687). Размер — 390 × 763,5 см.

Семирадский остался в истории русского и европейского искусства как вдохновенный певец античности. Незаурядное живописное мастерство художника, глубокое знание им древней археологии, умение соединить в произведении броскую эффектность исполнения с занимательностью темы неизменно привлекали зрителей к его полотнам. Сюжет картины заимствован художником из древнегреческой истории. Изображенное событие переносит нас в 364 год до нашей эры. Знаменитая своей красотой гетера Фрина, излюбленная модель скульптора Праксителя, изображает на одном из элевзинских празднеств богиню любви и красоты Афродиту. Под восхищенными взглядами собравшихся Фрина сбрасывает с себя одежды, чтобы, спустившись по ступеням, погрузиться в морские волны. Слева – поэты, воспевающие ее красоту, справа – народ, бросающий цветы к ногам девушки. О замысле своей картины Генрих Семирадский писал: «Я хотел запечатлеть восторг народа-художника при виде красивейшей женщины своего времени».
Сцена, построенная наподобие театральной, разворачивается на фоне пышной южной природы, напоенной солнцем. Разноликая яркая толпа, многочисленные предметы „античной роскоши“ сливаются на полотне в огромный натюрморт, где каждый предмет занимает строго определенное ему место. Выстраивая композицию, Семирадский стремился создать видимость реальности происходящего события. Тем не менее картина содержит в себе все типичные черты живописной системы позднего академизма.
http://rusmuseumvrm.ru/
ВЫСТАВКА 20 декабря 2017—02 апреля 2018
Семирадский и колония русских художников в Риме

Выставка «Генрих Семирадский и колония русских художников в Риме» развернулась в корпусе Бенуа. Для того, чтобы переместить туда великолепную «Фрину на празднике Посейдона» из Михайловского дворца, потребовались большие усилия музейных сотрудников: при высоте 390 см длина картины превышает 760 см. Полотно пришлось демонтировать и транспортировать, намотав на вал.
На фото ниже: процесс демонтажа картины «Фрина на празднике Посейдона».
Источник: страница Русского музея в социальной сети Фейсбук.

«…Художники-передвижники бранили его подходы к построению композиции и выборе тем, импрессионисты называли его академические приемы „восставшим из гроба призраком“, а Павел Третьяков принципиально не покупал картин Семирадского для своего собрания. Вопреки критике искусствоведов, картины Семирадского практически всегда восторженно принимались публикой…» — биография Генриха Семирадского (1843−1902) в Артхиве. В октябре 2018 года исполняется 175 лет со дня рождения художника.
«…Художники-передвижники бранили его подходы к построению композиции и выборе тем, импрессионисты называли его академические приемы „восставшим из гроба призраком“, а Павел Третьяков принципиально не покупал картин Семирадского для своего собрания. Вопреки критике искусствоведов, картины Семирадского практически всегда восторженно принимались публикой…» — биография Генриха Семирадского (1843−1902) в Артхиве. В октябре 2018 года исполняется 175 лет со дня рождения художника.

Бакалович С. В. Вопрос и ответ
Бакалович С.В. Вопрос и ответ. 1900

Картина Степана Бакаловича создана по мотивам романа Генрика Сенкевича «Камо грядеши», где важную сюжетную роль играет история любви молодого патриция Марка Виниция и Лигии, дочери царя лигийцев, принявшей христианскую веру.

Художник изображает момент, когда Марк признается Лигии в любви, а она в ответ загадочно чертит на песке фигуру рыбы, являющуюся одним из символов Христа.
В переносном смысле фраза Камо грядеши? является предложением (в форме вопроса) задуматься, правильно ли человек живёт, туда ли идёт в своей жизни, верны ли его жизненные цели, ценности и т. п.


О ВЫСТАВКЕ 24.12.2017

В Петербурге открылась художественная выставка, которая напомнила о той, что была почти 130 лет назад. В Академии художеств были выставлены картины Генриха Семирадского. Центральным экспонатом было гигантское полотно «Фрина на празднике Посейдона в Элевзине». Семирадский так о ней писал: «Солнце, море, архитектура, женская красота и немой восторг греков при виде красивейшей женщины своего времени, восторг народа-художника, ни в чем не похожий на современный цинизм обожателей кокоток». Успех был грандиозный, тридцать тысяч посетителей. «Фрину» купил император Александр III. Чехов сказал: «В Петербурге теперь два героя дня – нагая “Фрина” Семирадского и одетый я». Теперь о нынешней петербургской выставке Генриха Семирадского. Она открылась на этой неделе.
Генрих Семирадский, каким его никто не знал. В Русском музее открылась выставка, посвящённая 175-летию русского художника, который творил на рубеже XIX-XX веков. Экспозиция поражает размахом: в Петербург из разных городов привезли колоссальные по размеру полотна, над которыми трудились как сам Семирадский, так и его современники. На открытии побывал Андрей Яковлев.
4 экспозиционных зала, более 100 работ – в таком масштабе выставка, посвящённая русскому художнику польского происхождения Генриху Семирадскому, открывается впервые. Здесь вместе с его картинами представлены и произведения современников мастера, работавших, как и он, в Риме в конце XIX – начале XX веков.
«Для этой выставки предоставили свои работы 10 музеев России во главе с Третьяковской галереей, а также несколько частных коллекционеров. Для широкой публики, в том числе и для петербургской, большинство этих работ малоизвестны, но написаны они мастерской кистью на увлекательные сюжеты», – сказал ведущий научный сотрудник отдела живописи второй половины XIX – XXI вв. Русского музея Павел Климов.
Идеалы античной и итальянской классики, каноны красоты – всё это было в основе учебного процесса Академии художеств. Именно поэтому её выпускники так стремились попасть в «вечный город». Первые залы выставки – это работы ярких представителей так называемой «колонии русских художников в Риме» – Фёдора Бронникова, Александра Риццони, Матвея Чижова и многих других.
Картину Вильгельма Котабринского «Оргия» не видел никто из наших современников. 90 лет она хранилась в запасниках музея, накрученная на большой вал. Реставраторы были шокированы состоянием шедевра: вся поверхность проклеена оберточной бумагой, полотно покрыто толстым слоем лака, многие фрагменты осыпались. Но теперь, спустя год, она как новая.


Котарбинский В.А. Оргия. Середина 1890-х

«Когда впервые мы увидели изображение, это, конечно, было событие в музее. Приходили наши коллеги и научные сотрудники. Ведь в нашем каталоге эта картина воспроизводится только в чёрно-белом варианте», – прокомментировал художник-реставратор отдела реставрации живописи Русского музея Марат Дашкин.
Одно из самых больших полотен и чуть ли не самая узнаваемая работа Семирадского – «Фрина на празднике Посейдона». Размер картины – 4х7,5 м. Полотно аккуратно демонтировали в зале Михайловского дворца и привезли на выставку в корпус Бенуа. Другие картины преодолели более длинный и сложный путь.
Отдельное место занимает экспозиция, посвящённая частной жизни и творчеству русских художников в Риме. Здесь их фотографии, работы, а также эскизы самого Генриха Семирадского, которые вошли в его учебник: «Гибель Содома», «Избиение младенцев», «Страшный суд». На них выросло не одно поколение студентов Академии художеств Петербурга.
Через несколько месяцев исполнится 175 лет со дня рождения художника. Этот юбилейный год станет одним из самых знаковых в его творчестве. Ведь в таком объёме на суд зрителя работы мастера не выставлялись ещё никогда.
Новости культуры

«…Художники-передвижники бранили его подходы к построению композиции и выборе тем, импрессионисты называли его академические приемы „восставшим из гроба призраком“, а Павел Третьяков принципиально не покупал картин Семирадского для своего собрания. Вопреки критике искусствоведов, картины Семирадского практически всегда восторженно принимались публикой…»


«Све́точи христиа́нства. Фа́келы Неро́на» — гигантская по размерам картина польского и русского художника-академиста Генриха Семирадского (1843—1902), завершённая в 1876 году.
Принадлежит Национальному музею в Кракове (инв. MNK II-a-1). Размер картины — 385 × 704 см

Сюжет картины взят из первого гонения христиан при Нероне; в великолепном саду «Золотого дворца» Нерона произведены изготовления для пышного ночного праздника; на полянке перед дворцовой террасой собралось общество, нетерпеливо ожидающее начала великолепного зрелища – живые факелы, христиане, привязанные к высоким шестам, обвязанные соломой и облепленные смолой, расставлены в равных промежутках; факелы еще не зажжены, но император уже прибыл, несомый на золотых носилках и окружённый свитой наёмных льстецов, женщин и музыкантов, сигнал уже подан и рабы готовятся зажечь факелы, свет которых осветит самую безобразную оргию; но эти же самые светочи разогнали тьму языческого мира и, сгорая в страшных мучениях, распространили свет нового учения Христа. Поэтому картину мою я и думаю озаглавить «Христианские светочи» или «Светочи христианства».


12.10.2004 | 20:16

Салонное искусство – тоже искусство!

Пятьсот произведений искусства XIX века в одной экспозиции, и все о красоте. Красивые люди, красивые позы, красивые пейзажи, где выпестован каждый листочек на дереве, каждый камушек на берегу. Противники подобного искусства называли авторов этих картин “беспечальными художниками”. Достойно ли большому мастеру заниматься безыдейным любованием красотой? Организаторы выставки в Третьяковской галереи отвечают на этот вопрос утвердительно. При виде салонной живописи принято приговаривать: ну да, ну да. И скорее переходить в следующий зал, к настоящему искусству, без этой слащавости.. Так было в России практически на протяжении всего двадцатого века. Ведь салонная живопись отражала интересы презренного буржуазного общества, а то и вовсе – мещанства. Но в последнее время специалисты стали уделять этому виду изобразительного искусства все большее внимание. А в Третьяковской галерее собрали лучшие образцы салонной живописи XIX века из своих фондов, Русского музея, музеев Нижнего и Великого Новгорода, Серпухова, Переславля Залесского, а также из московских частных собраний. Многие работы станут настоящим открытием для зрителей, например…
Татьяна Карпова, руководитель художественного проекта: “Работа Семирадского, которая недавно была приобретена на Английском аукционе. “Светочи христианства. Факелы Нерона”
Самое большое полотно в экспозиции – также произведение Семирадского “Фрина на празднике Посейдона”, которую привезли из Петербурга на специальном валу в сопровождении петербургских реставраторов, у которых, в силу профессии, возникали некоторые сомнения, можно ли вывозить картину из дома..
Александр Минин, реставратор Русского музея: “Нет, холст у нее хороший, все у нее замечательно. Она вполне может ездить. Она даже в Японии была”.
Сейчас в Третьяковской галерее сразу несколько работ Семирадского. А, кстати, сам Третьяков ни одной картины художника не приобрел.

“Пленники красоты” в Третьяковке

Впервые столь масштабное обращение к произведениям салонно-академического искусства – в Третьяковской галереи собрано более 500 работ второй половины XIX века. В проекте приняли участие не только столичные музеи Москвы и Петербурга, но и музеи провинции Серпухов, Пермь, Омск, Переслявль-Залесский, Новгород. Многие произведения показаны впервые, и это не только музейные произведения, но и работы из частных коллекций. Ведь салонное искусство чаще другого попадает именно в частные коллекции.Видимо пришло время определить место салонному академизму в истории искусства. Сделать это непросто. Даже специалисты Третьяковской галереи обсуждали идею выставки “Пленники красоты” в течение четырех лет. С одной стороны, салон непременно должен был бы выродиться в кич, с другой стороны, мастерство этих самых “беспечальных” художников – высшего класса, ведь все они – отличники Академии Художеств, к примеру:Татьяна Карпова, куратор проекта: “Риццони как никто умел писать алый шелк кардинальских мантий”.
«Совещание кардиналов», (1900), холст, масло — Государственный Русский музей.
 Александра Риццони, имевшего итальянское происхождение и прожившего большую часть жизни в Италии, Павел Третьяков считал русским художником и ярким представителем русской академической школы живописи.

…Ваши картинки прелестны, дай Вам Бог продолжать такие шаги вперед, какой Вы прошедший год сделали. Вот тогда мы поговорили бы с неверующими. 
— Из письма Павла Михайловича Третьякова художнику.
Риццони сотрудничал с Павлом Третьяковым, помогая в формировании его коллекции, был посредником К. Т. Солдатёнкова в приобретении картин русских художников, живших за границей.

…Если бы не собирательская деятельность таких меценатов, как Третьяков, Солдатёнков, Прянишников, то русским художникам некому было бы продать свои картины, хоть в Неву их бросай. 
— А. А. Риццони.

…Риццони сроднился с миловидным, с идиллией, положив все силы своего таланта на возможно добросовестную работу. Результат этой честной и, во всяком случае, «невредной» деятельности собрал ему кружок почитателей в иной среде руководителей, которую я именно бы назвал средою по преимуществу долга чести и труда. 
— Из письма М. А. Врубеля С. И. Мамонтову, 1902 год

А кроме того, салонность не была чужда противникам этого искусства – реалистам. Репин, Суриков, а уж Перова и вовсе не узнать.
Татьяна Карпова, куратор проекта: “Тут он упал в салон, или искусился”.
Искушение красотой для большинства из представленных на выставке художников оказалось пленением красотой. Неслучайно их работы называли “живописью стенных украшений”. Зато каких! Во всем – тяга к наслаждению, сибаритству, любованию. Нет, это искусство не требует реабилитации, в свое время оно было довольно востребовано и за рубежом. Авторское повторение работы Лемана было в коллекции Дюма – сына, произведения Семирадского, отвергнутого Третьяковым, – в различных частных коллекциях Европы и Америки. А самое большое полотно на выставке “Фрина на празднике Посейдона” Семирадского было приобретено Александром III, это с него началась коллекция Русского музея.
Нужно помнить, что это тоже часть истории искусства, без знания которой не будет понятным пафос противостояния художников передвижников, с искусством которых, волею обстоятельств мы знакомы куда лучше.

поделиться