Недавно прочитала в ЖЖ, в блоге Бориса Акунина, его  статью «От толстых к тонким».
Это навело на разные размышления.
Как же условна и призрачна женская красота, не говоря о быстротечности!..
Кто устанавливает её каноны?..
Захотелось заглянуть в глубину разных эпох и культур, посмотреть на женские идеалы разных времён.
Итак, сделаем небольшой экскурс.
У каждой эпохи свои идеалы.
Начнём с Каменного века.
В 1908 г. В Австрии, близ местечка Виллендорф, была найдена статуэтка женской фигуры, изготовленная, по мнению исследователей в 24-22 тысячелетии до нашей эры.
Судя по всему, фигурка была идолом плодородия. И мы можем видеть, что идеалом женщины в эпоху каменного века была фемина с большой грудью и широкими бёдрами, а также избыточным весом (по нашим современным меркам). Такой внешний вид говорит о том, что женщина хорошо питается, может выносить, родить и выкормить здорового ребёнка.
Чуть позже появились скульптуры с менее пышными формами, но с неизменно широкими бёдрами.

Перенесёмся в Древний Египет.
Там царил культ стройного тела (но не худобы) и длинных ног. Приветствовались широкие плечи и развитая мускулатура, плоская грудь и узкие бёдра. Черты лица предпочитались тонкие, глаза – миндалевидные. Для того, чтобы глаза выглядели большими и нужной формы, их обводили зелёной краской из углекислой меди и толчёного в порошок малахита. Зелёный у египтян был культовым цветом, им красили также ступни. Египтянки пользовались косметикой и маслами, красили губы, придавая им привлекательную форму. Волосы сбривали и носили парики из овечьей шерсти.
Женским идеалом того времени можно считать царицу Нефертити. Её имя переводится, как «Прекраснейшая из прекрасных Атона» (Атон –это верховный бог египтян).

Эстетические идеалы Древней Греции основывались на физическом совершенстве всего тела. Женщина должна была быть подтянутой и иметь спортивное телосложение. Ведь в Греции были популярны Олимпийские игры и спартанское воспитание.
Ценились высокий лоб с широко расставленными глазами, греческий профиль (никакой курносости), широкие плечи, маленький бюст, развитые мускулы, крепкие руки и бёдра.
Растительность на теле не приветствовалась, всё должно было быть гладким.
Классическим примером женской красоты у эллинов можно считать статую Венеры Милосской. Её рост – 164 см, а параметры – 86-69-93.

А созданная Праксителем в IV веке до нашей эры статуя Афродиты Книдской, считалась в древности не только его лучшим творением, но и лучшей статуей всех времён. Ему позировала знаменитая гетера Фрина, которая стала ему потом подругой. Ни одному скульптору не удавалось достичь большего совершенства в передаче грации тела и тонкой гармонии духа. Поэтому его скульптуру мы можем рассматривать, как идеал женской красоты в Древней Греции.
Именно Пракситель создал первую классическую статую Афродиты, столь прославленную в древности. К сожалению, оригинал скульптуры не сохранился, и мы можем полюбоваться только копией.

В почёте была каллипига. Афродита Каллипига (прекраснозадая) была эротическим идеалом мужчин Древней Греции (да и Рима тоже).

Гречанки тщательно ухаживали за своим телом, это включало в себя длительные посещения бань и бассейнов, принятие ванн с различными травами и массаж с ароматическими маслами.
В моде была красота строгая и благородная. Прежде всего, ценились голубые глаза, златокудрые волосы и светлая, блестящая кожа. Ещё ценился большой размер ноги, т.к. это символизировало связь с землёй.
Для придания лицу белизны привилегированные гречанки использовали белила, легкие румяна наносили кармином – красной краской из кошенили, применяли пудру и губную помаду. Для подведения глаз – копоть от сгорания специальной эссенции. В Спарте косметика была запрещена.

Волосы гречанки не обрезали, а укладывали их узлом или перевязывали на затылке лентой. «Античный узел» вошел в историю прически и встречается даже по сей день.
У Римлян идеальные женщины по телосложению подобны греческим. Но, по мнению римлян, нос идеальной красавицы должен быть с горбинкой. Чуть позже, такие носы стали называть аристократическими.
Идеальной римлянке предписывалось быть статной, дородной, уж ни в коем случае не худой. Однако полнота требовалась отнюдь не рыхлая, фигура должна была сохранять грациозность и стройность.

В Древнем Риме был культ светлой кожи и белокурых волос. Римлянки уже знали секрет обесцвечивания волос: волосы протирали губкой, смоченной маслом из козьего молока и золой букового дерева, а затем обесцвечивались на солнце.
В качестве румян римлянки использовали винные дрожжи. Для глаз использовали сурьму, золу, сок шафрана – то, что было популярно и в Древней Греции. Полезные для тела масла в Рим привозили из Египта. Римлянки широко практиковали массаж и частые купания в банях (термах), где имелась холодная и горячая вода, ванны, парные, комнаты отдыха и гимнастические залы. Они любили проводить там свободное время.

В Индии с древних времен считают, что вся прелесть женщины сосредоточена в ее пышном теле.
Храмовые барельефы воспевают его плавные линии и грациозные движения. Объемные формы в понимании индийцев символизируют здоровье, богатство и сытую жизнь.

В Древнем Китае идеалом женской красоты была маленькая хрупкая женщина с маленькой ножкой. Добиваться маленькой ножки, напоминающей по форме молодой месяц или лилию девочки начинали чуть ли не с самого рождения. Стопу туго бинтовали, чтобы она переставала расти. Таким образом можно было добиться «лотосовой ножки» не более 10 см.
В китайских женщинах также ценили изящество жестов и походки, сдержанность движений. Не полагалось смеяться на людях, чтобы не обнажить свои зубы. Высоко ценились белизна и румянец лица. Чтобы скрыть смуглый цвет лица, использовали белила. Особым шиком для аристократичной женщины Китая были ногти. Их отращивали, за ними тщательно следили и красили в красный цвет. На ногти, чтобы они не ломались, надевали специальные наперстки.

Япония – это, конечно, отдельная тема. Постараюсь коротко.
Кроме милого личика и безупречно чистой кожи без единой родинки очень ценилась духовная красота. Поэтому японские красавицы учились слагать стихи, играть на музыкальных инструментах, поддерживать разговор, сдержанно и плавно двигаться, красиво носить кимоно, предугадывать желания мужчины за минуту.
Традиционное предпочтение японцев – это фигура девочки-подростка. Они считали, что чем меньше выпуклостей и неровностей, в женской фигуре, тем красивее. Кимоно скрывало одновременно и недостатки, и достоинства женской фигуры, в нём было много слоёв.

Вначале ценились лица с удлинёнными узкими глазами, маленьким ротиком с пухлыми губами, лицом, близком по форме к кругу. Со временем идеал изменился: голова должна была быть мягкой грушевидной формы и сужаться кверху, рот и нос должны были быть маленькими, глаза – напоминать узкие чёрточки, а волосы – быть длинными и прямыми.
По канону лицо японки должно было выглядеть как можно бесстрастнее и кукольнее. Поэтому они густо белили щеки, лоб и грудь, а брови выбривали и рисовали вместо них короткие толстые черточки под неестественным углом. Подбривали и волосы на лбу, а потом обводили линию волос тушью, чтобы лоб казался выше, а овал лица длиннее. Рот должен был быть ярко алым и маленьким (предпочитались губы «бантиком»).
Исторически японки на белой коже всегда выделяли темные глаза и яркие губы. С помощью черной подводки внешние уголки глаз выделялись и приподнимались. Это визуально изменяло форму глаз на миндалевидную. Цветные тени, как и тушь, японки фактически не использовали, предпочитая природные тона красок и выразительную линию подводки.
И все же самым важным признаком красоты женщины Хэйана были волосы. Волосы должны были быть густыми, черными как смоль, гладкими и очень длинными, ниже пяток. Они должны быть распущены и лежать по спине одной темной густой массой. Красивые волосы искупали все.

В Японии во все времена ценилась застенчивая и покорная супруга. Самое главное предназначение женщины – рожать детей. Девушка с твердым характером для японца это неподходящая невеста.
Чистота как духовная, так и физическая для японской женщины очень важна и посещение бани для нее была не только гигиеническая процедура. Это – обряд телесного и духовного очищения – мисоги – обряд очищения водой.
Кривые женские ноги ,так часто встречающиеся среди японок, не являются недостатком, а считается, что они придает облику особую невинность и женственность. Многие японки даже сейчас стараются подчеркнуть неровную форму своих ног, нарочито косолапя при ходьбе. Причиной кривых ног считается традиционная сидячая поза – сейда, а также другие японские сидячие позы.
Семенящая походка считалась очень женственной и удобной, культивировалась со времени эпохи Эдо. В театре кабуки можно видеть что актеры оннагата, играющие женские роли, ходят именно так, подчеркивая женский шарм.
Средние века в Европе имели довольно мрачные эстетические идеалы.
Это было время аскетизма, всё телесное отрицалось, как «греховное». Стремление к красоте считалось смертным грехом. Идеалом женщины считали Деву Марию.
Лицо должно было иметь удлиненный овал, лоб – высоким, глаза – большими, кожа – бледной, а грудь – маленькой. Большую грудь разрешалось иметь простолюдинкам.
Благородные же дамы с детства носили железные пластины, чтобы грудь не развивалась.
Также, брили волосы на висках, на лбу и бровях, чтобы придать лицу более одухотворённый вид и кроткое выражение.
Ценились маленький рост, рот, кисти рук, ступни и худоба под бесформенными одеждами. Но в эпоху готики стал цениться округлый животик. Под платье специально подкладывали простёганные подушечки – босы.
Волосы тщательно скрывали под чепчиком. Косметика оказалась под запретом.

Мыться дворянки в те времена тоже не собирались, как, например, Изабелла Кастильская, которая по обету не мылась 25 лет.
В средневековой Европе кариес считался признаком достатка. Бедные простолюдинки, вынужденные питаться грубой пищей, обладали здоровыми зубами, а для аристократок считалось плебейски неприличным иметь нетронутые кариесом зубы. Те дворянки, которым выпала «печальная участь» обладать ровными белыми зубами, старались реже улыбаться.
Совершеннолетним возрастом, позволяющим вступать в брак, считалось 14-летие для мальчиков и 12-летие для девочек. Уже в 25 лет женщина выглядела на все 40, а в 35 считалась старухой.
Ренессанс (или Эпоха Возраждения) воскресил земную красоту, которая считалась греховной. Девушки стали обрастать женскими прелестями. Округлые формы взяли верх. Упитанные фигуры с широкими и округлыми плечами, накладные бёдра и животы, вытянутые шеи, длинные и стройные ноги. Девичья красота уступала красоте зрелой женщины 30-40 лет. Волосы предпочитались светлые и рыжие. В моду входит особый, так любимый венецианками золотисто-рыжий цвет волос, – цвет, который позже стали называть «цветом Тициана». Появляются смелые декольте. В отличие от других эпох, в период Ренессанса женщины декольтировались не только в бальной зале, но и дома, на улице и даже в церкви. Особенно щедры в этом отношении были они в праздничные дни.

Монах валламброзаского ордена Аньоло Фиренцуола в трактате «О красоте женщин» дает нам свое представление об идеале красоты в эпоху Ренессанса:
«Ценность волос настолько велика, что, если красавица украсилась золотом, жемчугом и оделась бы в роскошное платье, но не привела в порядок свои волосы, она не выглядела ни красивой, ни нарядной… волосы женщины должны быть нежными, густыми, длинными, волнистыми, цветом они должны уподобляться золоту, или же меду, или же горящим лучам солнечным. Телосложение должно быть большое, прочное, но при этом благородных форм. Чрезмерно рослое тело не может нравиться, так же как небольшое и худое. Белый цвет кожи не прекрасен, ибо это значит, что она слишком бледна: кожа должна быть слегка красноватой от кровообращения… Плечи должны быть широкими… На груди не должна проступать ни одна кость. Совершенная грудь повышается плавно, незаметно для глаза. Самые красивые ноги – это длинные, стройные, внизу тонкие, с сильными снежно-белыми икрами, которые оканчиваются маленькой, узкой, но не сухощавой ступней. Предплечья должны быть белыми, округлыми…».
Представительницам прекрасного пола разрешается позировать для картин обнажёнными.
Идеалом женской красоты можно назвать красавиц с портретов Боттичелли, Тициана, или Леонардо да Винчи.

Затем наступила эпоха Барокко, ставшая настоящим триумфом для полных дам (конец XVII века). В моде широкие округлые плечи, пышные бёдра, большая грудь, длинная шея и …целлюлит!

В моде всё также смелое декольте и ещё – пышная вычурная одежда.
Канонам эпохи барокко соответствовала фаворитка короля Людовика XIV мадам де Монтеспан.

Законодателем пышных форм стал Рубенс, изображавший на своих картинах женщин, пышущих здоровьем.

В XVIII веке на смену барокко приходит лёгкое и игривое Рококо.
Дама должна была походить на хрупкую фарфоровую статуэтку, иметь гладкие румяные щечки, маленький подведенный ротик. В моде не худоба, а небольшая упитанность, при которой должна быть талия.
Приобрели популярность корсеты. Платья на кринолинах перегружали мехами, лентами, рюшками, кружевами, длинными шлейфами. Волосы  предпочитались светлые.
Законодательницей моды того времени стала известная и официальная фаворитка короля Людовика XV – маркиза де Помпадур.

Причёски же становились всё причудливее, сложнее и выше. Некоторые сооружения достигали высоты в полметра! Для их сооружения использовали проволоку, яичный белок и множество других приспособлений.

В моду вошли также специальные черные шелковые пластыри – «мушки». Они служили своеобразной любовной символикой.
«Мушки» нередко клеились не только на открытые части тела, но и под одежду. Некоторые считают, что появление «мушек» было вызвано эпидемией оспы, и они скрывали рубцы.

Классицизм следует за эпохой рококо. Это конец XVIII века и время Великой французской революции. В моду входят естественные очертания фигуры, примерно, как в античности.
Дамы отказываются от корсетов. Фигура должна быть стройной с плавными линиями, без телесных излишеств и без чрезмерной худобы. Силуэт женской фигуры вписывался в вытянутый прямоугольник со сторонами, примерно равными ширине плеч, талии, бедер и низа юбки. Лицо должно быть симметричным, с ровным носом, не худосочное. В моду снова стала входить естественность.

Ярко краситься считается теперь дурным тоном, поэтому в декоративной косметике используются только естественные тона. Иногда косметического эффекта пытались достичь еще более естественными способами: если требовалась бледность – дамы пили уксус, если румянец – ели землянику.
К власти над мужчинами, наконец, пришли брюнетки.
Ампир наступает в начале XIX века. Это эпоха Наполеона и основной законодательницей мод становится Жозефина Богарне.
Ампиру свойственна торжественность и величавость. Он отличается от классицизма большим блеском и пышностью. Платья отличались богатыми вышивками. Это эпоха прозрачности и оголённой груди.
Идеалом красоты являются женщины с достаточно широким тазом, с полной и крепкой грудью в полупрозрачном прилегающем платье.

По-прежнему в моде белая кожа (модницы порой подчёркивали вены синим карандашом, чтобы казаться бледнее).
Ярко краситься считается дурным тоном, поэтому в декоративной косметике используются только естественные тона. На некоторое время из моды выходят даже ювелирные украшения. Считается, что чем красивее женщина, тем меньше она нуждается в украшениях. Женщины отказывались от париков и сложных причёсок, в моде натуральные волосы.

Женский силуэт того периода должен походить очертаниями на высокую и стройную колонну. Но линия плеча, в отличие от периода Классицизма, становится шире за счет того, что ее стали подчеркивать короткими шарообразными рукавами.

В более позднем периоде силуэт фигуры визуально стали делать менее высоким и стройным. Основной одеждой модниц стал белоснежный шмиз – полотняная рубашка с большим декольте, короткими рукавами, зауженная спереди и свободно обволакивающая фигуру внизу. Пояс переместился под самую грудь, белизна и нежность рук во времена ампира весьма ценились. Поэтому Жозефина перед сном надевала перчатки.
Ампир был одним из последних ярко выраженных стилей с четкими канонами моды.
Благодаря египетскому походу Наполеона, как «приложение» к шмизу в моду вошли кашемировые шали, которые широко популяризировала супруга императора.

Середина XIX века ознаменовалась эпохой Романтизма.
Женщина эпохи романтизма должна быть бледной, мечтательной, ей идет грусть. Мужчинам нравилось, чтобы в печальных, мечтательных женских глазах блестели слезы и, чтобы женщина, читая стихи, уносилась душой куда-то вдаль – в мир более идеальный, чем тот, который ее окружает.
Женский силуэт отныне всецело определяется одеждой. Открытого тела становится все меньше. Талия снова занимает естественное положение, но от нее требуется неестественный объем – около 55 см!
В моду вошла девственность и неестественная худоба. Дамы изводили себя диетами, облачались в корсеты и кринолины (каркас платья в виде обруча). Таким образом, с одной стороны подчеркивалась худоба, а с другой (благодаря кринолинам) создавалась иллюзию женской недоступности.
Фигура женщины напоминает песочные часы: округлые «вздутые» рукава, осиная талия, широкая юбка. Декольте платья почти полностью обнажает плечи. Сильно открытая шея позволяет «выделить» голову, и в моду входят сложные прически, обычно приподнятые.
Вечерние наряды, как правило, предусматривали соблазнительно обнаженные плечи, повседневные же были куда более закрытыми. Именно в это время в моду вошли пелерины – кружевные накидки, закрывавшие плечи.

Дополняли женскую моду того времени и длинные перчатки, которые на людях снимались лишь за обеденным столом. Обязательным модным атрибутом женщин надолго становится зонтик. Он защищал кожу женщины от солнца. Вплоть до 1920-х годов загар считался неприличным, «деревенским», в моде была бледная «алебастровая» кожа, так отвечающая периоду романтизма.
Дамы пили уксус для достижения бледности.
В то время чахотка считалась болезнью возвышенных натур. Самые модные дамы не употребляли румян, а на шее носили большие банты.
Все хотели быть похожими на Мари Дюплесси, ставшую прообразом Виолетты из «Дамы с камелиями».

Позитивизм приходит на смену утончённому романтизму в конце XIX века.
В это время существует два противоположных типа красоты.
В средней Европе, Германии и Америке отдают предпочтение пышным женским формам эпохи барокко. А во Франции и Англии в моде стройный женский силуэт.
Буржуазия становится законодательницей моды.
В 1867 г. кринолины исчезли так же быстро, как и появились. И появляется новое «формообразующее» изобретение – турнюр – специальный нижний корсет или подушечка, которая подкладывалась под женское платье на ягодицах ниже спины.
Фигура женщины приобретает лебединый силуэт с отставленной задней частью и выпирающим бюстом. Грудь приподнималась с помощью гибкого каркаса, который в шутку называли тромпоз, что означает «обманщица». Размер талии уже не столь строго ограничен. Платья сузились, как и рукава, а в моду вошло жабо. Для моды того периода характерно обилие складок, воланов, оборок и украшений в виде букетов цветов и цветочных гирлянд.

К 1880 году платья стали совсем облегающими. На узкой юбке появляется отделка из многочисленных воланов, складок, бантов. Кажется, что вся эта отделка стягивает полотнище юбки.

К концу XIX – началу XX века наступила Прекрасная эпоха или Модерн.
На этом, пожалуй, я пока остановлюсь, т.к. это обширная и интересная тема, требующая подробного рассмотрения.

Итак, друзья, мы видим, сколь условны идеалы, которые устанавливаются людьми и как они переменчивы.

Мне же хотелось бы вернуться к статье Бориса Акунина «От толстых к тонким» и привести её полностью с иллюстрациями, т.к. мне всегда интересен взгляд самодостаточных мужчин.

Итак, Б.Акунин «От толстых к тонким».

«Хочется начать год с чего-нибудь по-кроличьи мягкого и пушистого. Например, с рассуждения о женской красоте.
Вот несколько самых легендарных красавиц европейской истории. Смотрим, любуемся.

Диана де Пуатье, повелительница сердца Генриха II

Королева Марго, из-за которой в буквальном смысле потерял голову прекрасный де ля Моль

Мадам де  Ментенон, подруга Короля-Солнце

Екатерина Первая – безродная полонянка, женившая на себе Петра Великого

Несравненная мадам де Помпадур

Красота этих лиц, потрясавшая современников и покорявшая сердца альфа-самцов, нам сегодня кажется сомнительной, верно? Екатерина Скавронская, на мой вкус, просто страшилище. Ну, мадам де Ментенон еще туда-сюда, однако ей бы в фитнес походить, на диете посидеть.
В том-то и штука. При всех различиях во внешности ослепительные красавицы былых времен имеют одну общую (и обязательную) тактико-техническую характеристику: они толстые или, по меньшей мере, полные.
До 19 века худая женщина по определению не могла считаться красивой, это был бы оксюморон. Само слово «добрый» означало «толстый» («раздобрел» – то есть «стал лучше»), а «худой» было синонимом слова «плохой». Так повелось, вероятно, еще с первобытных времен, когда еды постоянно не хватало и корпулентная подруга жизни на худой (again!) конец могла пригодиться в качестве продукта питания. Менее кровожадная версия предполагает, что с толстой женой/любовницей в плохоотапливаемых средневековых опочивальнях теплее спалось. Ну и репродуктивная функция, особенно важная для родовитых особ, которые и определяли вкусы, конечно, выглядит более перспективной при наличии широких бедер и мощного бюста. Остальные части тела значения не имели, и кривые ноги никак не могли понизить рейтинг чаровницы из-за недоступности взорам. У испанских королев, как известно, ног вообще не было.
Я однажды призадумался, а где и когда, собственно, (и с кого) утвердился современный канон женской красоты? С каких пор пухляшки и толстушки перестали считаться королевами красоты, вытесненные худышками и замухрышками?
Вот результат моих скромных и доморощенных изысканий (если ошибаюсь, пусть специалисты меня поправят).
Место баталии, где Полнота была разгромлена Худобой – город Париж.
Момент исторического перелома – пятидесятые и шестидесятые годы XIX века.
Виновник: императрица Евгения, супруга Наполеона III.
Эта дама, о которой я уже писал, вообще оказала огромное, определяющее влияние на наши нынешние представления о красивом в самых различных сферах. Мы и сегодня, сами того не понимая, во многом продолжаем следовать эстетическим пристрастиям «Испанки» (как ее неприязненно называли подданные).

Императрица Евгения (1826 – 1920), родоначальница современной моды:

Главное историческое достижение Евгении состоит в том, что она вернула Парижу после многолетнего прозябания статус столицы мира.
Париж, каким мы его знаем сегодня: бульвары, османовские дома, фасады Лувра, опера Гарнье – в значительной степени сформировал современные критерии «шика» и гламура, а все эти несколько кичеватые нарядности были отражением вкусов женщины, которую в девичестве звали Еухения Монтихо и которая в течение недолгих 17 лет была императрицей французов.
Парижу и прежде случалось занимать вакансию центра мировой моды – во времена Жозефины, или мадам де Помпадур, или мадам де Ментенон, – но в середине ХIX века благодаря дамским журналам, телеграфу, всемирным выставкам, пароходам и железным дорогам скорость путешествий и распространения культурной информации многократно возросла. В Петербурге и в Нью-Йорке модницы чуть ли не назавтра узнавали о том, как на последнем балу была одета императрица Евгения, как изменились при ее дворе прически, нужно ли носить кринолин или пора с презрением от него отказываться, да какого объема надлежит быть турнюрам.
А поскольку Евгения по природной конституции была сухощава и, как женщина умная, руководствовалась принципом «делай из дефектов эффекты», она намеренно подчеркивала нарядами свое экзотическое телосложение, да еще окружила себя целым цветником придворных дам той же комплекции.
Сегодня мы сказали бы, что эти девушки относятся к категории среднеупитанных, но в те времена знаменитая картина Винтерхалтера, вероятно, производила впечатление парада скелетов:

С этой точки зрения любопытным памятником меняющихся взглядов на женскую красоту является роман «Анна Каренина», в котором Лев Николаевич, противник всяческих вредных модничаний, противопоставляет настоящую, естественную красавицу Анну (на ее полноту автор постоянно обращает наше внимание) изломанной и насквозь европеизированной Бетси Тверской с «ее длинным белым лицом» и неприятной сухопаростью. Но это уже плач по уходящему канону красоты. Отныне в западном мире будет царствовать противоестественая красота княгини Тверской.
Мужчин, как обычно, никто особенно не спрашивал. Большинство из них еще долгое время по-прежнему втайне предпочитали полненьких, но признаваться в этом вслух уже не осмеливались. Стандартный секс-компромисс самца из верхних слоев общества в конце 19 и начале 20 века выглядел так: дома – модно тонкая одухотворенная жена, а в борделе, где можно не прикидываться, – грудастая и задастая Зизи.
Потом, с появлением кинематографа, по толстушкам был нанесен окончательный удар. Голливуд завершил промывание мужских мозгов, и мужчины смирились с тем, что тонкое желаннее толстого».

Ну вот, дорогие читатели, быть может это наведёт вас на какие-то свои размышления.
Мне почему-то жаль современных «фито-няшек» женского пола, «сушащих» животы и часами накачивающих на них квадратики в тренажёрных залах.
Не женственно это как-то, на мой взгляд, «качать железо». Спорт и здоровый образ жизни – это очень хорошо, но не стоит быть заложницами моды. Она – дама капризная и переменчивая.
А самодостаточные мужчины делают свой выбор без оглядки на моду.
И так приятно, что Никас Сафронов умильно смотрит на свою пухленькую Машеньку (по ТВ как-то показывали).
И хоть мне больше импонируют античные формы, всё же от души порадовал Вилли Токарев, остановивший свой выбор на Джулии, в которой души не чает! (я не любитель шансона, увидела фото случайно)

Приятно, что есть мужчины, которые не являются рабами чужих установок.
И мне кажется, что лишь содержание, может сделать любую форму интересной и по-настоящему прекрасной.
Хоть эти строки Н.Заболоцкого звучали множество раз, но они мне нравятся и пусть прозвучат ещё раз:

«…что есть красота и почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?»

Альма ©

поделиться
error