В Мабиногионе «Битва деревьев» именуется одной из Трех битв Острова Британии, возникших из-за пустой причины. В рукописи Джона Дэвиса из Маллвида (XVII в.) упоминается, что эта битва произошла «из-за оленя и борзого щенка, что пришли из Аннуина». В этой битве против сил Аннуина (подземного царства) сражались Гвидион (солнечный бог) и Аметон, сыновья матери всех богов Дон. В целом эта битва является отголоском мифологического сюжета о борьбе божеств Космоса и Хаоса (греческие боги и титаны, ирландские дануиды и фоморы и др.). Кроме весьма туманного описания битвы, в поэме большое место уделено самовосхвалению легендарного Талиесина, который выступает здесь как предвечный «свидетель истории» (наподобие ирландского Финтана) и одновременно могучий воин и чародей.

Brian N. Young - Author: Excerpt from 'Cad Goddeu':

 Brian N. Young — Author: Excerpt from ‘Cad Goddeu’

I

Множество форм я сменил, пока не обрел свободу[1]
Я был острием меча — поистине это было;
Я был дождевою каплей, и был я звездным лучом;
Я был книгой и буквой заглавною в этой книге;
Я фонарем светил, разгоняя ночную темень;
Я простирался мостом над течением рек могучих;
Орлом я летел в небесах, плыл лодкою в бурном море;
Был пузырьком в бочке пива, был водою ручья;
Был в сраженье мечом и щитом, тот меч отражавшим;
Девять лет был струною арфы, год был морскою пеной;
Я был языком огня и бревном, в том огне горевшим.
С детства я создавал созвучия песен дивных;
Было же лучшим из них сказанье о Битве деревьев,[2]
Где ранил я быстрых коней и с армиями сражался,
Где встретил страшную тварь, разверзшую сотни пастей,
Hа шее которой могло укрыться целое войско;
Видел я черную жабу с сотней когтей острейших;
Видел и змея, в котором сотня душ заключалась.

 
II

Я видел в Каэр-Hевенхир,[3] как бились за власть деревья,
Как барды слагали песни, как воины шли в сраженье,
Как Гвидион[4] вверх поднял свой тонкий волшебный жезл,
Молитву творя небесам и Господа умоляя
Его не бросить в беде, избавить от злой напасти.
И слово Господне сошло с небесных высот на землю:
«Чтоб Пеблиг[5] могучий не смог твой край предать разоренью,
Пусть войском твоим деревья и травы лесные станут».
И Гвидион создал войско из самых сильных деревьев,
А слабые вырубил, чтобы не стало врагу подмоги.
Их дева в бой повела, чтоб с тяжестью бед покончить,
И мощной своей рукой трех псов боевых сразила[6]
Hам тяжко пришлось в сраженье, где кровь рекою струилась,
Hо нам придавало силы раденье о судьбах мира.
Ведь три важнейших событья, случившихся в этом мире,-
Потоп, что землю залил и род обновил человечий,
Затем распятье Христа, затем день Суда Господня.
 
III

Hа битву первою шла ольха, старейшая в своем роде[7]
А юные ива[8] с рябиной[9] процессию замыкали;
От запаха крови пьян, шагал терновник колючий;[10]
И ежевика влеклась, всегда готовая к бою;
И розы свои шипы к врагу простирали в гневе;
Кусты малины пришли, покинув лесную чащу;
И жимолость ради битвы презрела свою ограду,
И плющ вместе с ней, и вишня, что шла на битву со смехом;
Последней береза шла, мудрейшее из деревьев,[11]
Отстав не трусости ради, а гордость свою сберегая;
Их строй по бокам ограждал золотарник цветущий,[12]
Ель шла впереди, полководцем средь них величаясь;[13]
А королем был тис, что первым в Британии правил;[14]
Мохом обросший вяз не в силах был сдвинуть корни
И плелся в хвосте, пугая врагов кряхтеньем и скрипом;[15]
Орешник[16] оружье острил в преддверии грозной битвы,
И бирючина,[17] как бык, стремилась за стройной елью.
 
IV

Падуб[18] зеленый пришел, не отставая от прочих;
За ним и боярышник дивный, чей сок исцеляет раны;
Лоза, извиваясь, ползла на бой за деревьями следом.
Hерадостно трусам пришлось:[19] был папоротник загублен,
Ракитник пришлось срубить и выкорчевать утесник.
Hо храбр, хоть и ростом мал, оказался медовый вереск,[20]
Что в первых войска рядах врагу наносил удары.
От поступи мощного дуба дрожали земля и небо,
Он втаптывал в землю врагов, разя их без счета,
А рядом с царственный ясень[21] с трудом отражал атаки
Врагов, что шли на него, как волны на берег моря;
И груша сражалась там же, обильно кровь проливая;
Каштан состязался с елью в свершенье подвигов ратных.
Бел снег, и чернила черны, и зелены деревья,
Спокойны пучины вод с тех пор, как я крик услышал;[22]
С тех пор березы растут в стране этой без опаски,
И тянутся вверх дубы по слову Гвархан-Мэлдерва.[23]
 

[изображение] Кад Годдэу, Кад Годдо, Кад Годдэх (Cad Goddeu), «Битва Деревьев» - средневековая валлийская поэма, входящая в «Книгу Талиесина». Точная датировка создания этой поэмы не представляетс... — Огам - кельтский оракул:

Кад Годдэу, Кад Годдо, Кад Годдэх (Cad Goddeu)
«Битва Деревьев» — средневековая валлийская поэма, входящая в «Книгу Талиесина». Точная датировка создания этой поэмы не представляется возможной – в тексте нет никаких исторических или географических указаний, но по стилю и языку принято относить ее к 9-10 вв. Битва Деревьев упоминается в триадах бардов, как «одна из трех битв, произошедших по пустой причине», из самого текста Cad Goddeu не ясно, из-за чего именно, но есть краткий пересказ сюжета в одном из манускриптов коллекции Пениарта (The Peniarth Manuscripts), хранящихся в национальной библиотеке Уэльса, где говорится, что битва состоялась между великим колдуном из Туата де-Данаан, Гвидионом ап-Доном, и королём Аннуина, Иного Мира, Арауном, из-за того, что Гвидион похитил у Арауна чудесных животных – белую лань, щенка гончей и, возможно, еще и чудесного чибиса. Битва состоялась при Кэр-Невенхир (в тексте Caer Ueuenhir), «Крепости высоких небес», которая упоминается и в других текстах как «крепость Иного Мира»), хотя иногда говорится, что свершалась она в легендарном Каледонском Лесу (Coed Celyddon). Сюжет битвы деревьев – еще одно отражение характерной для кельтского мифа битвы противоположностей: порядка и хаоса, света и темноты, проявленного мира и потустороннего, нового и старого, лета и зимы. Гвидион ап-Дон выступал в этом варианте битвы за свет, лето, проявленный мир и порядок, на его стороне сражались великанша-воительница Ахрен («Лес»), его брат – Аматэон ап-Дон, и его воспитанник – Ллеу Ллау Гифес (валлийский вариант Луга Длиннорукого). Говорится, что по слову Гвидиона, и повинуясь его жезлу, поднялись на битву деревья – но если судить по контексту, деревья сражались с обеих сторон – например, на стороне Арауна сражался и Бран (Вран), «Бран сияющих ветвей», традиционно ассоциирующийся со священной ольхой («старшим деревом»), но кроме ольхи связывались с ним и еще некоторые деревья старого почитания. Сражались на стороне Аннуина и «Три пса (щенка) битвы» — вожди армии Потустороннего Мира, а также некий вепрь (вепрь, дикая свинья вообще считались у кельтов животными, связанными с нижним миром; хотя вряд ли в битве сражался сам Турх Труйт, Великий Кабан) В сражении участвовали 28 деревьев и кустарников, значимых для кельтской культуры – ольха, ива, рябина, терновник, ежевика, шиповник, малина, бузина, плющ, вишня, береза, дрок, ель, тис, вяз, орешник, бирючина (или дикая яблоня), падуб, боярышник, лоза, папортник, ракитник, золотарник, вереск, дуб, ясень, груша, каштан; каждое из этих деревьев обладало своими волшебными свойствами, своим характером, социальным статусом и т.п. Как можно понять, многие деревья из Кад Годдэу включены и в Огамический алфавит. © Shellir

V

Меня, когда я родился, не мать с отцом породили,
Hо создан я был волшебством из форм девяти элементов:[24]
Из сока сладких плодов, из предвечного Божия Слова,
Из горных цветов, из цвета деревьев, из дикого меда,
Из соли земной, из руд, что таятся в недрах,
Из листьев крапивы и из пены девятого вала.
Меня сотворил Гвидион, коснувшись волшебным жезлом,
И Мат меня создал, чтоб вид я смог обрести и облик.
Стараньем великих магов я смог на свет появиться;
Эурис, Эурон и Модрон трудились, чтоб я родился;[25]
И сам взволновался Господь, увидев мое рожденье —
Ведь создан я магом из магов еще до творенья мира;
Я жил и помню, когда из хаоса мир явился.
О барды! Я вам спою, чего язык не расскажет,
Ведь жил я на дне морском, спал в раковине моллюска
И дружбу водил с самим Диланом, Сыном Моря;[26]
Я жил во дворцах и на равных беседовал с королями.

78475937.jpg (700×525):

VI

Я помню два острых копья, сошедших на землю с неба,
Что бились со мной в Аннуине, желая меня повергнуть;[27]
Хоть восемь десятков раз был ранен я их остриями,
И сила трехсот ударов была в их каждом ударе;
Hо мой удар был сильней, девятистам людских равняясь;
Я их одолел, хоть были они меня не моложе.
Я помню волшебный меч, сразивший немало храбрых,
Он кровь мою обновил, отрезал все, что мешало.
Hароды рождались, и гибли, и вновь восставали из праха;
Всегда мое славилось имя, всегда мое слово ценилось.
Я вился змеей по холму, по озеру рыбой плавал;
Я был лучистой звездой, сиянье с небес простиравшей.
Имел я волшебный плащ, имел чародейную чашу,
Что вызвать могла туман, неделю страну скрывавший.
Кинжал мой стоил дороже десятка рабынь искусных,[28]
И шесть соловых коней ценой не могли сравняться
С рыжим моим скакуном, летевшим быстрее чайки.
 

VII

Hе слаб я еще в бою на суше и среди моря;
Hа ратном поле могу я с сотней бойцов поспорить;
Запятнан кровью врагов мой щит с золотой каймою.
Еще не родился тот, кто в битве со мной сравнится;
Лишь Горонви[29] на меня способен поднять оружье.
Я белых пальцев своих не портил черной работой;
Я воином был, хотя сейчас я — певец и книжник;
Разил я врагов и сам не раз был сражаем ими;
Hа сотне стен крепостных стоял я во время осады,
И сотню стен осаждал, тараном их пробивая.
Друиды сказали Артуру, когда он хотел услышать
О трех важнейших событьях, случившихся в этом мире,
Что первым случился потоп, что род обновил человечий,
Потом был распят Христос, людей от греха спасая,
И будет Господень Суд, и век золотой настанет.
Тогда я найду покой и радость в Hебесном царстве,
Как мудрый Вергилий[30] рек в своем прорицанье давнем.

78475932.jpg (529×699):

========================

[1] Здесь перечисляются воплощения легендарного поэта, мудреца и воина Талесина. Обращает на себя внимание то, что среди воплощений названы не только живые существа, но и неодушевленные предметы. перечисление предыдущих воплощений мудреца дает нам информацию о представлениях кельтов о переселении душ.

[2] Cad goddeu; слово «goddeu» переводится как «деревья» или «лес», но может означать также «цель, намерение».

[3] Каэр-Нивенхир – «Крепость высоких небес», она неоднократно упоминается в произведениях Мабиногиона, прежде всего в поэмах из «Книги Талиесна». Это одна из крепостей потустороннего мира, упомянутых в древней валиийской поэзии. В целом, география поэмы носит символический характер.

[4] Гвидион – солнечный бог. В битве деревьев он сражался с темными богами — Араун и Бран, — владыками подземного царства.

[5] Неизвестное лицо, этимология имени не ясна.

[6] Имеется в виду великанша Ахрен, которая сражалась впереди войска деревьев. Она убила трех предводителей войска Аннуина.

[7] Последующее перечисление 28 деревьев и кустарников отражает их важную роль в кельтской мифологии. Он соответствуют 28 дням кельтского лунного месяца и 28 «благородным деревьям» из древнееирландского свода законов «Шенхус Мор» (Senchus Mor). Ольха – «старшее дерево» по представлениям друидов, которое ассоциировалось с началом года. Ольха у кельтом ценилась как сырье для древесного угля и связывалась с огнем.

[8] Ива считалась колдовским деревом и связывалась с луной. Греки посвящали ее богине Гекате, а кельты приносисли жертвы богам в ивовых корзинах.

[9] Рябина использовалась кельтскими друидами для защиты от духов и пророчеств. Она была символом богини Бригг (в христианское вреям – св. Бригитты) и ее праздника Имболк, который отмечался 1 февраля.

[10] Терновник считался несчастливым деревом, связанным со смертью и колдовством. В христианское время он также ассоциировался с терновым венцом Христа. При этом терновник отгонял ведьм, а дымом от его горящих ветвей окуривали животных, чтобы защитить их от болезней.

[11] Береза символизировала первую букву в ирландском алфавите деревьев. Ее ветви во всей Европе использовались для религиозных обрядов и изгнания злых духов.

[12] Из-за желтых цветов золотарник считался солнечным деревом.

[13] Ель упоминается в тексте трижды, т.к. она традиционно являлась символом вечной жизни и обновления, связывалась с началом нового года. Отсюда и произошел обычай наряжать новогоднюю елку. Ель также наделялась целебными свойствами.

[14] Тис считался у кельтов деревом королей, из него рубились королевские покои. Тис также ассоциировался со смертью.

[15] Вяз считался символом старости. Он часто употреблялся для зажигания «чистого огня», дымом которого окуривали скот, чтобы защитить его от болезней.

[16] Орешник в ирландской и валлийской традиции всегда символизировал тайную мудрость. По легенде ирландский герой Финн обрел пэтический дар, отведав орехов с волшебного дерева. Ветка орешника в Англии, как и в России, использовалась для отыскания спрятанных сокровищ и подземных вод.

[17] Бирючина – кустарник семейства маслиновых. Из-за выносливости и крепкого ствола она традиционно считалась «деревом-воином», об этом говорит и ее русское название, проистекающее от слова бирюч (молодой дружинник).

[18] Падуб считался двойником священного дуба.

[19] Имеются в ивду деревья, традиционно негативно оценивающиеся в валлийской мифологии, которые пришлось срубить, чтобы они не встали на сторону врагов. В частности, ракитник ассоциировался с распущенностью, папоротник, с колдовством.

[20] У кельтво напиток из вереска, знаменитый вересковый мед, считался целебным.

[21] Ясень считался символом мирового древа, из ясеня делались царские троны.

[22] Перевод условный. В оригинале говорится, что после некоего крика «великие моря обрели свое место».

[23] Один из древних кельтских магов.

[24] «Девять элементов» не раз упоминаются в кельтском фольклоре как материал для сотворения мира или каких-либо волшебных существ. В оригинале речь идет о трех плодах, трех цветах и трех стихиях – земле, воде, воздухе.

[25] Перечисляются самые известные чародеи валлийских мифов: Гвидион, сын Дон, Мат, сын Матонви, пара Эурис и Эурон и Модрон, мать Мабона.

[26] Дилан сын Моря – древний бог моря и рыбной ловли, возможно представляющий собой полурыбу, как и другие «морские люди» из ирландских и валлийских легенд. Полностью имя переводится как «достойный быть на волне».

[27] Символическое изображение битвы сил света (в лице Талиесина) и сил хаоса (Аннуина).

[28] Анахронизм. В историческое время рабыни в Уэльсе (в отличие от Ирландии) не выступали как единица обмена.

[29] Горонви из Долеу-Эдриви — волшебник, упомянутый в триадах как современник Артура.

[30] Вергилий в средние века был известен не столько как поэт, сколько как чародей и прорицатель, поскольку одни из мест в его четвертой эклоге было воспринято как предсказание о рождении Христа. Вергилию приписывались многочисленные трактаты по магии и сарологии.

http://srednie-veka.narod.ru/ist/Mabinogion1.htm

http://ogham.diary.ru/p188211030.htm